Есть чувство сильнее боли, крови, тьмы. Сильнее самой силы — это желание счастья.
Любовь – это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом – топливо.
Есть чувство сильнее боли, крови, тьмы. Сильнее самой силы — это желание счастья.
Любовь – это галлюцинации на двоих, из которых ты заставляешь жить все миллиарды людей на планетке. И любовь тебе в этом – топливо.
Слишком часто счастью плевать на последствия, слишком часто оно нас слепит настолько, что кажется, будто сломать его уже никому не удастся.
Если б жила, я б не правильной быть хотела, а… а вот живой. Я б не боялась признаться себе: этот человек за две встречи стал моим счастьем. Я живу встречами с ним, и без него мой мир – серость. Я б не боялась признаться тебе: вы гипнотизируете меня, господин барон, один ваш шепот выводит мои нервные окончания из строя. Я б не боялась спросить тебя там в Вероне – в чем дело? Я ясно вижу, ты не хочешь жениться, в чем дело? И могла бы то разрешить. Я б не боялась чувствовать всё, как живые чувствуют – ужас, боль, нежность, зависть.
Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу.
Счастье не трогают потихоньку. Либо отдаёшь, либо получаешь. Я же отдаю, ещё ничего не получив.
— Злость сжимает душу, и человек слепнет. Скажи, разве можно понять небо злому человеку?
— Ну, уж видит его всякий, и добрый, и злой.
— Он видит глазами, но не сердцем. Увидит и пройдёт мимо. И умрёт, не поняв ничего.