Ты терпишь меня за то, что я к тебе хорошо отношусь. А доброту вообще… ты не понимаешь! Брошу я тебя! Вот соберусь с силами и брошу… Просто у меня сейчас с выдержкой плохо.
Я была счастливая. Ты знаешь, я просто сдерживалась, чтобы не заорать от счастья, потому что я поняла, что ты меня вправду любишь.
Я была счастливая. Ты знаешь, я просто сдерживалась, чтобы не заорать от счастья, потому что я поняла, что ты меня вправду любишь.
Если один человек только терпит другого и только потакает ему во всём, какой смысл жить вместе?
Теперь у него было только одно счастье — ежедневно слушать по телефону ее голос. Он не мог жить без ее голоса. Но треклятая судьба: у нее не было телефона. Этот чертов дом на окраине Ленинграда готовились телефонизировать через тысячу лет.
Не любишь ты меня совсем. Ты просто так, чмокальщик. Ну целуй, целуй. Всё равно я тебя брошу. Мы с тобой ужасно не подходим друг другу. Ты просто терпишь меня за то, что я к тебе хорошо отношусь. Доброты вообще ты не понимаешь. Ты всегда обо мне Бог знает что думаешь. Я тебя брошу. Я соберусь с силами, вот, и брошу. У меня просто сейчас с выдержкой плохо.
Мне было уже пять лет, я уже знала, что надо терпеть. Дома была ежедневная пытка жгучей горечью: хлористый кальций; в группе – пытка жгучей сладостью. Это жжение жизни, терпи. Нам не объясняют, просто говорят: ну-ка быстро! ну-ка сейчас же!
А что толку?! Вот я хорошая. Вы хороший. Мы хорошие... Да кому нужны хорошие? Не любят сейчас хороших!
Людям моложе ста двух лет свойственна вера в «необыкновенную встречу». Без этой веры можно было бы умереть от скуки. Идет по улице человек. Упал и умер. Все думают — он от инсульта. А он — от скуки.
Иногда вдруг отчётливо понимаешь, что жизнь проходит. И довольно быстро. Люди смешны. Вот если я потерял два рубля – я огорчусь. А каждую секунду мы теряем секунду жизни.
И ничего, не замечаем.
Где бы ни странствовал мудрец, он обязан думать о том, чем облегчить людские судьбы. Потому что жизнь человека переполнена страданием. Может, за то и дало ему небо большой запас терпения. Ибо ни лошадь, ни пёс, ни прочая тварь не способны нести такую тяжесть и принимать с покорностью страшнейшие муки.
Cлайд с цитатой