С излишне любопытными часто случаются несчастья.
— Мне вручат ежегодную гуманитарную премию.
— А что, гуманнее тебя никого не нашлось?
С излишне любопытными часто случаются несчастья.
— Мне вручат ежегодную гуманитарную премию.
— А что, гуманнее тебя никого не нашлось?
— Мне вручат ежегодную гуманитарную премию.
— А что, гуманнее тебя никого не нашлось?
— Что ты здесь делаешь?
— Моя дочь в опасности. Ты должен был спросить, чего я так долго.
— Если ты думаешь, что ты должен что-то мне доказать, то это не так, ясно? Ты доказал.
— Я ничего не пытаюсь доказать. С тех пор, как ты родилась, всё, чего я хотел — защитить тебя.
— Ты не должен был. Я не просила.
— Ребёнок и не должен просить.
— Не делай этого, ладно?
— Может, ты и не считаешь меня своим отцом, Тея... но ты всегда будешь моей дочерью.
Когда твой противник гора, ты должна быть морем.
Когда он море, ты должна быть горой.
Оливер: Знаешь, чего мне не хватает в новом логове?
Джон: Два ящика с бутылкой русской водки?
Человек — удивительное создание, так устроен, что первейшее из чувств, какое в нем просыпается, едва отступят боль и страх, есть любопытство.
Они не любопытны. Если запереть американца на 60 лет в пустом бункере, в котором нет ничего, кроме чайной бабы (насадка на чайник), он даже не заинтересуется и не попробует, можно ли ее носить как шляпу. Он скорее арестует чайную бабу, незаконно отправит в Гуантанамо...