Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.
Состариться — значит избавиться от страха перед прошлым.
Если стараться оживить прошлое, то в конце концов оно предстает в искаженном виде.
Для того чтобы искупить ошибку прошлого, надо вернуться назад, в тот самый миг заблуждения, и уже оттуда сквозь призму ощущаемой вины вглядеться в настоящее.
А как могут эти два понятия времени, прошлое и будущее, существовать, когда прошлого уже нет, а будущего еще нет? Но если бы настоящее оставалось настоящим и не уходило в прошлое, то это уже не было бы настоящим, а вечностью. С другой стороны, никогда не было такого времени, когда времени не было. Но если настоящее существует для того, чтобы стать прошлым, как мы можем говорить, что оно вообще существует, если сама его суть вскоре утрачивается? Или мы должны утверждать, что время существует только потому, что оно стремится исчезнуть? Совершенно ясно, что прошлое и будущее вообще не существует. Прошлое не существует, потому что его уже нет. А будущее не существует, потому что оно еще не возникло. Должен ли я поэтому говорить, что существует только одно время — настоящее? Или мы должны утверждать что существует три различных времени? А именно: настоящее прошедшего, настоящее настоящего и настоящее будущего. Время, которое я могу пережить — настоящее время. Но в своей душе мы ощущаем три разных времени: настоящее прошедшего — это память, настоящее настоящего — это созерцание, и настоящее будущего — это ожидание.
Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания.
(Думайте о прошлом, только если воспоминания приятны вам.)
Вызывать гонения на человека, который уже пострадал от рук закона и правопорядка, – это мне не по душе. Я не заступаюсь за Арчера. Он закоренелый браконьер – один из тех развеселых бездельников, которые водятся в любом приходе. Но что бы он там ни сказанул сгоряча, когда его посадили, это еще не значило, что, выйдя из тюрьмы, он все еще будет лелеять планы мести.