Приятно верить в несуществующее, ведь оно никогда не случится, никогда не покажется на глаз, не ухмыльнется редкозубым ртом, круша хрустальный замок фантазии. В неминуемую реальность не верит никто. Напрасно? Нет. Чем выше и толще строишь заборы, отгораживающие тебя от напастей, способных произойти, от напастей знакомых и привычных, тем дольше проживешь безмятежно.
Я честно исполнял свою службу, но даже мундир со временем изнашивается, а люди ничем не лучше мундира, который носят.
Хотя, есть ли у времени руки?
Есть. Лапы, когти, тиски, объятия которых крепче дружеских и неистовее любовных. Мы не можем выбраться из них. Всё, что нам остаётся, это, обманываясь призраком свободной воли, настойчиво убеждать себя: в любой миг, сегодня утром или завтра вечером, когда душа устанет корчиться в бесконечной агонии, нужно будет только потянуть посильнее за нить жизни и…
Чудеса существуют. Правда, те, что случаются в моей жизни, происходят по приказу или просьбе, а не по собственной воле.
Я не гордый, могу и поклониться. Особенно когда от вовремя сделанного поклона зависит жизнь.
Как ты считаешь, существует рай?
Не знаю. Может, и существует… Но разве можно верить в рай и не верить в ад?
По-моему, можно верить во что угодно.
Ролинс кивнул и сказал:
Если только подумать, что с тобой может случиться в этом мире… Голова кругом идет.
— Почему, Инглор? Почему ты веришь в них?
— Я знаю их двести солнечных лет. Они пришли из мрака, а мы лишь заглянули в него — и отшатнулись в ужасе. Они знают лишь отчаяние — но на их языке «отчаяться» и «решиться» — одно и то же слово. Когда у них нет надежды — их можно брать и вести куда угодно. Мы и Моргот делаем это с равным успехом, ибо, не имея надежды, они легко поддаются земным соблазнам. Мы можем победить Моргота сейчас — но военная победа мало что нам даст, ибо он бессмертен, а его зло пустило корни в будущее. Я хочу обрубить эти корни. Сделать это можно лишь дав людям надежду.
Ни одно живое существо не выживет без доверия и подчинения тому, кто сильнее его. Чтобы избежать груза ответственности, они также ищут тех, кто сильнее. А те в свою очередь, тоже ищут тех, в кого они хотят верить. Так рождались «короли». И так рождаются... БОГИ.
В нашем детстве многие методы обучения граничат со смертью. Я помню, как меня в детстве отец учил кататься на велосипеде. Никакой предварительной техники безопасности. Просто посадил на велик, взял за седушку и отпустил. Зато из-за этого, мне кажется, в более сознательной жизни, у нас притуплено чувство самосохранения. Я был однажды в аэропорту. Сижу в кафе. И по громкой связи звучит объявление, где женщина чёрным по белому объявляет: «Пожарная тревога! Срочно покиньте...» Но никто не пошевелил булками. Единственное, что поменялось, — мужик за соседним столиком начал быстрее размешивать сахар в кофе. И это мы с вами. Мы так делаем. Пока мы точно не будем уверены, что нам угрожает опасность, мы не будем шевелиться. Пока мы не увидим горящего мужика, который пробегает с фразой «Это не учебная!»
Об этом не скажешь с амвона, потому что паства выгонит тебя из города, но это чистая правда. Бога заботит не здравый смысл, Богу нужны вера и доверие. Бог говорит: «Не бойтесь, уберите страховочную сетку. А когда сетка убрана, выбросьте и сам канат».
Cлайд с цитатой