— А ты знаешь, что я сейчас подумал? Всё-таки жаль будет после войны расставаться... Дружба, что на войне замешана, она самая верная дружба, Аркаша.
— А зачем нам расставаться? Шо, разве моряк с Одессы и кузнец с Урала не могут жить вместе?
— А ты знаешь, что я сейчас подумал? Всё-таки жаль будет после войны расставаться... Дружба, что на войне замешана, она самая верная дружба, Аркаша.
— А зачем нам расставаться? Шо, разве моряк с Одессы и кузнец с Урала не могут жить вместе?
— Саша, дружочек, расскажи дядям що-нибудь...
— Слушай, брось ты, ей-богу...
— Расскажи, например, как ты поднял на ноги целую германскую дивизию СС.
— Пошёл молоть...
— Що, ребята, никто не знает как Саша с Уральмаша с пистолета стрелял? Ну это мировая история! Интересно? Сашенька наш где-то в бою надыбал трофейный маузер. Ну щё говорить, он его уже схватил по своему росту. Во, маузер! Пушка! Ну, сказочный аппарат, шикарная вещь. Но с его ж надо стрелять... А как это сделать, когда Саша бежит в атаку без оружия? Оно ж ему не надо. Он клепает фашистов ручками. У мальчика кулачки — дай Бог каждому! Саша! Покажи зрителям свои музыкальные пальчики. Одним словом, той мальчик — не рахитик. Ну вы все, конечно, помните за ту красивую минутку затишья на нашем участке... Так Саша решил спробовать свой пугач. Що же делает этот мальчик? Он идет в аллейку, срывает беленький цветочек, ромашечка чи шо, цепляеть его до дерева под видом — это мишень, и открывает тир. Но в ромашечку нужно ж еще попасть! Ну а когда такой ребенок начинает стрелять, так об остановиться не может быть и разговору. А за звук от этого пугача мы тоже говорить не будем. Мортира! Ну жабы подумали, подумали, с левого фланга как ударили миномёты за миномётами, пулемёты... А немецкая полковая артиллерия подумала на сашин пугач, що эта наша артподготовка — и давай клепать, по Саше и по ромаше, по Сашечке и по ромашечке! Одним словом, що Вам говорить... Саша еле живой притопал с той аллейки и тут же обменял своё украшение на махорку.
Шаланды полные кефали
В Одессу Костя приводил,
И все биндюжники вставали,
Когда в пивную он входил.
Синеет море за бульваром,
Каштан над городом цветет.
И Константин берет гитару,
И тихим голосом поет:
Я вам не скажу за всю Одессу,
Вся Одесса очень велика,
Но и Молдаванка и Пересыпь
Обожают Костю-моряка.
— А вы знаете, сегодня фугаска упала в зоопарке. Говорят, убило слона...
— Ай-яй-яй! Слона? Ты слышишь, Саша, что делается в тылу? Ну так я вас спрашиваю, должен был тот слон уезжать со своей родной и любимой Патагонии, щоб тут потерять свой хобот? Неудача...
Саша, у нас во всём взводе нет парня красивее, чем ты, чтоб я пропал. Это ж немыслимо — иметь успех рядом с тобой!
Френд-зона — это не недодружба. По сути френд-зона — это деликатное использование одного человека другим. Почему человек позволяет себя использовать? Потому что он в тайне надеется на кусочек секса. А манипулятор прикрывается рассказами о «равном партнёрстве без примеси влечений».
— Я тебе хочу сказать — пусть эта встреча не станет камнем преткновения в нашей с тобой дружбе, Иван.
— В нашей с тобой прошлой дружбе, Гарик. Но, знаешь, в наших книгах автобиографических, ну, в моей книге и в твоём комиксе, мы будем писать важные вещи: «Нас разлучил президент».
— А в Сашиных раскрасках.
Я всегда мечтала иметь маленькую жёлтую машину. У меня раньше была подруга Грета. Так вот я решила, что без дружбы с Гретой я обойтись смогу, а вот без маленькой жёлтой машины нет.
— И что? Ты продала подругу?
— У меня есть стойкое убеждение, что с высшими силами можно договориться — произвести обмен. Просто нужно решить, что для тебя важнее. Что ты можешь отдать взамен осуществления своего желания. Примерно через месяц, я поссорилась с Гретой. А через неделю, мне позвонил брат матери и сказал, что купил себе новую машину. А старенькую хочет отдать мне. Правда та машинка была белой. Но перекрасить её не составило большого труда. Так я лишилась подруги, и получила маленькую жёлтую машину, которую правда потом разбила.
— Не жаль было?
— Машину?
— Подругу.
— О нет, я не слишком была к ней привязана. Иногда мы дружим с такими людьми, исчезновения которых даже не замечаем.
Лишь обществ шумных убегаю,
Педантских споров, модных ссор,
Где в людях гордость я встречаю,
В словах один лишь слышу вздор;
И где, как и везде бывало
С тех пор, как видим белый свет,
Ученых много, умных — мало,
Знакомых тьма… а друга нет!