Мама думает, у меня насморк. Везде грязные салфетки.
Это был сон, а не кошмар. Красивый сон, о котором я и не мечтал. Я видел рядом девушку, она не была красивой, но стоило ей улыбнуться... горячая волна обдавала меня, пропитывала моё тело и выходила из пальцев яркими вспышками света. Я понял, что где-то на белом свете есть любовь и для меня.
Когда мне было лет 7-8, я пытался подружиться с Богом, приглашая его к себе домой посмотреть бейсбол. Он так и не пришёл…
Человек растет, а дождь остается на ветвях деревьев, которые будут жить и после нас. И хорошо, что есть дождь. Он все очищает. Вместе с ним уходит грусть. И улицы такие мытые после дождя, что хочется плясать.
Да... Когда я подумаю, как мы были счастливы, какой большой выигрыш выпал нам в жизни, как мы позволили привычке усыпить себя... Привычке, которая как школьная резинка стирает всё... Да надо было каждую минуту говорить себе: «Какое счастье! Какое счастье! Какое...»
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Во сне, а быть может, весною
ты повстречала меня.
Но осень настала, и горько
ты плачешь при свете дня.
О чём ты? О листьях опавших?
Иль об ушедшей весне?
Я знаю, мы счастливы были
весной... а быть может, во сне.
I thought about leaving for some new place,
Somewhere where I, I don't have to see your face,
'Cause seeing your face only brings me out in tears,
Thinking of the love I've wasted all through the years.
Cлайд с цитатой