Я никому не мешаю. Это хорошо!
Я больше никому не мешаю и не заставляю никого страдать. Это очень хорошо!!!
***ь! Мне просто некому мешать.
Я никому не мешаю. Это хорошо!
Я больше никому не мешаю и не заставляю никого страдать. Это очень хорошо!!!
***ь! Мне просто некому мешать.
Над этим миром, мрачен и высок,
Поднялся лес. Средь ледяных дорог
Лишь он царит. Забились звери в норы,
А я-не в счет. Я слишком одинок.
От одиночества и пустоты
Спасенья нет. И мертвые кусты
Стоят над мертвой белизною снега.
Вокруг — поля. Безмолвны и пусты.
Мне не страшны ни звезд холодный свет,
Ни пустота безжизненных планет.
Во мне самом такие есть пустыни,
Что ничего страшнее в мире нет.
Неужто там, на донце души, всего-то и есть, что страх одиночества и бесприютности, боязнь показаться таким, каков есть, готовность переступить через себя?..
Девушка более одинока, чем юноша. Никого не интересует, что она делает. От неё ничего не ждут. Люди не слушают, что она говорит — разве если она очень красива...
Никогда не забыть мне чувства одиночества, охватившего меня, когда я первый раз лег спать под открытым небом.
— Этот ***ский дождь звучит как... тотальное одиночество.
— Да? А мне напоминает звук, когда все программы в телевизоре заканчиваются.
— Я про это же. И еще, когда... сильно ладонями уши закрываешь.
Это одиноко — быть самым могущественным из всех, кого ты знал, и быть вынужденным жить в тени.