Если разобраться, я не написал ни одной политической песни. Потому что музыка не может спасти мир.
Когда я смотрю новости, я понимаю: миром правят те, кто никогда не слушает музыку.
Если разобраться, я не написал ни одной политической песни. Потому что музыка не может спасти мир.
Сегодняшнее поколение музыкантов лишено самого главного — у них больше нет стимула творить. Нельзя стать более знаменитым, чем Элвис, нельзя достичь популярности Джона, невозможно сравняться по экстравагантности с Джимом. Больше всех дисков продали битлы — аминь! Никто и никогда не обойдет их, а значит, никто в здравом уме не станет соревноваться с ними. А надо, обязательно надо! Нам было еще труднее, но мы свергли с пьедестала самого Бетховена!
Целуемые хрупкою рукой,
Мерцают переливы клавесина,
Расцвечивая сумрак городской.
И слабый отзвук, милый и старинный.
Так оробело бродит по гостиной,
Где все сквозит разлукой и тоской.
Что такое хороший рок? Это несравненная мелодия, наложенная на несравненные рифы. Вот и весь секрет.
Поклонник: герр Моцарт, я подумываю начать писать симфонии. Не могли бы вы подсказать, как мне начать?
Моцарт: Симфония — это очень сложная музыкальная форма. Начинайте с каких-нибудь простых частушек, и постепенно усложняя, двигайтесь к симфонии.
Поклонник: Но герр Моцарт, вы начали писать симфонии с 8 лет.
Моцарт: Всё верно. Потому что никогда ни у кого не спрашивал.
Всё дело за вами: какие песни вы будете петь, такой и будет наша страна... Рок — это не тогда, когда всё хорошо, а тогда, когда что-то плохо! Об этом надо петь и говорить!
Часто, сидя на берегу, он играл свои наиболее жалобные мелодии и утверждал, что море затихало, чтобы послушать их.