И ты, пришелец неудачный,
От бед лишившийся ума,
Готов уйти от жизни мрачной,
Но гонит жизнь тебя сама.
О спеси мы не размышляем,
Не рассуждаем, как нам быти,
И только одного желаем,
Чтоб в господа скорее выйти.
И ты, пришелец неудачный,
От бед лишившийся ума,
Готов уйти от жизни мрачной,
Но гонит жизнь тебя сама.
О спеси мы не размышляем,
Не рассуждаем, как нам быти,
И только одного желаем,
Чтоб в господа скорее выйти.
Нет, больше жизни мне не надо,
Где огорченья и печали,
Где мне одна была отрада —
Скоты, что мне принадлежали.
Но тем не менее, христьяне,—
Бог вездесущ! И в жизни страшной
Не полагайтеся заране,
Что выручит вас скот домашний.
Они, животные, понятны,
Им нужны лишь еда и угол.
И все-таки они приятны,
Хоть и темны они, как уголь.
В сей жизни не противоречим
Им ни отвагой, ни войною,
Ни благородным красноречьем,
А все молчим любой ценою.
В сей жизни ценят лишь стальное
Оружье, да коней, да сбрую,
И не в цене все остальное,
Сулящее нам жизнь иную.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
— Больше всего человеку хочется обладать хоть какими-то способностями, — профессор наклонился к Марусе и понизил голос. — Это как наркотик. Любой предмет, любая способность — это сила. А люди очень слабые существа. Люди — очень пугливые существа, они постоянно всего боятся. Людям не хватает силы, отсюда популярность сюжета про суперспособности. И люди смотрят кино про суперлюдей, читают комиксы про суперлюдей и мечтают быть на них похожими. Неважно какая сила. Главное, что она есть, и он может воспользоваться ею.
Не знаю тайны я вращенья небосвода,
Лишь за невзгодою меня гнетет невзгода.
Смотрю на жизнь свою, и вижу: жизнь прошла,
Что дальше будет? — тьма, и нет из тьмы исхода!
Ooh, great creator of being,
Grant us one more hour,
To perform our art
And perfect our lives.