Нет, больше жизни мне не надо,
Где огорченья и печали,
Где мне одна была отрада —
Скоты, что мне принадлежали.
Но тем не менее, христьяне,—
Бог вездесущ! И в жизни страшной
Не полагайтеся заране,
Что выручит вас скот домашний.
Они, животные, понятны,
Им нужны лишь еда и угол.
И все-таки они приятны,
Хоть и темны они, как уголь.
Величья ты не обретешь
Ни сведеньями, ни искусством,
Ни храбростью, ни мощью тож,
Ни ловкостью, ни безрассудством.
В сей жизни не приносят власти
Ни бег прекрасного коня,
И ни удачи, ни напасти,
И ни свойство и ни родня.
В сей жизни не противоречим
Им ни отвагой, ни войною,
Ни благородным красноречьем,
А все молчим любой ценою.
В сей жизни ценят лишь стальное
Оружье, да коней, да сбрую,
И не в цене все остальное,
Сулящее нам жизнь иную.
Твердо пообещать что-то самому себе – самый сложный вызов. Но самое прекрасное – это этот вызов принять.
Это очень важно, чтобы между тобой и всем остальным миром было стекло. Плоский экран. Если стекло есть, всё О’к. Можешь считать, что жизнь – это просто кино. Если нет, приходится признать, что творящаяся на свете задница имеет какое-то отношение к тебе… Какое-то очень серьёзное отношение.
Все при дворе имеют гордость, и все — фигуры в игре. Во многих играх сразу — одни игры связаны с убийством, другие — со страстью, — но лишь одна игра имеет значение в конечном счете, а все другие — лишь часть ее.
Лучше не оглядываться. Лучше верить, что все будет хорошо, даже после того, что случилось… и, возможно, так и будет; кто может сказать, что такое невозможно? Не все кораблики, уплывающие в темноту, больше не находят солнца или руки другого мальчишки; если жизнь чему-то учит, так одному: счастливых концовок так много, что человеку, который не верит в Бога, надо бы усомниться в собственном здравомыслии.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
Cлайд с цитатой