— Кому это памятник, а?
— Кому-кому, не видишь, что ли — Гоголю.
— А-а-а, это который «Му-му» сочинил?
— Дурачок, «Му-му» сочинил Тургенев.
— Да? Ничего не понимаю, «Му-му» сочинил Тургенев, а памятник Гоголю поставили...
— Кому это памятник, а?
— Кому-кому, не видишь, что ли — Гоголю.
— А-а-а, это который «Му-му» сочинил?
— Дурачок, «Му-му» сочинил Тургенев.
— Да? Ничего не понимаю, «Му-му» сочинил Тургенев, а памятник Гоголю поставили...
— Ну а из тебя мы вратаря сделаем, экстра класса, за три дня!
— Ну да!?
— По бразильской системе! Становись!
[ставит ворота напротив стеклянной витрины парикмахерской]
— Эй!?
— А это и есть бразильская система! И попробуй не взять! [бьёт по мячу]... Бразильская система!
— А если бы у меня был мандарин — я бы обязательно с тобой поделился...
— Даа... Жаль, что у тебя нет мандарина.
Cиньорина! Я не сумасшедший! Cиньорина! Я не сумасшедший! Я новый учитель!
Signorina! Io non sono malato! Signorina! Io non sono malato! Sono il nuovo maestro! (итал.
— Никто не запретит мне отлупить эту наглую ящерицу!
— Лупи себе на здоровье. Но, может, все-таки не змеей?
— Из-за меня вы стали человеком-мумией.
— Ты тут не при чём. Я полез в драку и стал мумией сам.