Эдуард Аркадьевич Асадов

Да вот хоть я. Что совершал я прежде?

Какие были у меня грехи?

Учился, дрался, сочинял стихи,

Порой курил с ребятами в подъезде.

Когда ж потом в трагическую дату

Фашизм занёс над Родиною меч,

Я честно встал, чтоб это зло пресечь,

И в этом был священный долг солдата.

А если так, и без Всевышней воли

И волос с головы не упадёт,

За что тогда в тот беспощадный год

Была дана мне вот такая доля?

Свалиться в двадцать в черные лишенья,

А в небе — все спокойны и глухи,

Скажите, за какие преступленья?

И за какие смертные грехи?!

0.00

Другие цитаты по теме

Он создал весь наш мир. А после всех —

Адама с Евой, как венец созданья.

Но, как гласит Священное писанье,

Изгнал их вон за первородный грех.

Но если грех так тягостен Ему,

Зачем ОН сам их создал разнополыми

И поселил потом в Эдеме голыми?

Я не шучу, я просто не пойму.

А яблоко в зелёно-райской куще?

Миф про него — наивней, чем дитя.

Ведь ОН же всеблагой и всемогущий,

Всё знающий вперёд и вездесущий

И мог всё зло предотвратить шутя.

Светило солнышко и ночью и днем.

Не бывает атеистов в окопах под огнем.

Добежит слепой, победит ничтожный...

Такое вам и не снилось!

God saves us everyone,

Will we burn inside the fires of a thousand suns?

For the sins of our hands,

The sins of our tongues

The sins of our father,

The sins of our young?

No!

А когда люди принимают решения, что надлежит принимать богам, начинается война.

Высшая форма грехопадения — когда батюшка в Бога не верит!

Алистан Маркауз никогда не обращался к богам со своими мольбами, считая, что богов по пустякам тревожить не стоит. Он берег свою единственную молитву, берег на тот случай, когда стоит воззвать к Сагре. И он воззвал, всей душой прося грозную богиню войны даровать ему место для боя, да такое, чтобы она, увидев его маленькую войну, его самую важную в жизни битву, одобрительно кивнула. И богиня услышала графа.

В божий храм не пускайте меня на порог.

Я — безбожник. Таким сотворил меня Бог.

Я подобен блуднице, чья вера — порок.

Рады б грешники в рай — да не знают дорог.

За все войны, в которых мы победили с помощью богов, мы расплачивались чудовищными последствиями. Такова цена. Всегда есть цена.

И нету ни фронта уже, ни тыла,

Стволов раскаленных не остудить!

Окопы – могилы... и вновь могилы...

Измучились вдрызг, на исходе силы,

И все-таки мужества не сломить.

— Благослови отче, ибо я согрешил.

— Мы знакомы?

— Откуда мне знать? Так что нужно сделать, чтобы искупить убийство? Почитать «Аве Мария»?

— Не знаю, Чарльз. А как ты замаливаешь грехи?

— Так ты меня знаешь. Мы с Богом заключили сделку: я не спрашиваю почему Он терпит гадов, вроде тебя, а он направляет мою руку.

— Значит, ты длань Божья? И чего же ты хочешь?

— Для начала взглянуть тебе в глаза и сказать, что я все знаю.