Янина Ипохорская

Другие цитаты по теме

До изобретения аннотаций на суперобложках автор был вынужден создавать себе имя писательским мастерством.

Про библиотеку слышали? Там полно штук под названием книги. Если читать их время от времени — можно найти ответы.

Мир прекрасно обошёлся бы без литературы; ещё лучше он обошёлся бы без человека.

— Чак, если ты собираешься издавать книги и дальше, мы не станем возражать.

— Ух ты! Правда?

— Нет. Мы вооружены и очень опасны.

(— Чувак, если ты собираешься издавать фанфики и дальше, мы не станем возражать.

— Ух ты! Правда?

— Нет. Мы вооружены и везде тебя найдем.)

Он Алексей, но... Николаич

Он Николаич, но не Лев,

Он граф, но, честь и стыд презрев,

На псарне стал Подлай Подлаич.

В советских литературных журналах были правила: полная бездарность нерентабельна, талант настораживает, гениальность вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.

Геббельс говорил, а книги жгли, Хрущев говорил, а книги жгли, Сталин говорил, а книги жгли, Брежнев говорил, а Черных был отправлен в психушку, Лец и Зощенко были запрещены, и Ю. Домбровский был убит. Страницы с упоминанием генерал-лейтенанта Смушкевича и Мейерхольда были либо вырваны, либо подлежали заклеиванию. М. А. Булгаков: «в печку его... переписку с этим, с Каутским».

— Самое худшее наказание — сидеть в библиотеке.

— Да, это даже хуже, чем читать в тюрьме.

На отечественных книжных лотках такой набор печатных кирпичей сеет разумное, доброе, вечное, как будто не Красная Армия в 45-м году взяла Берлин, а вермахт в 41-м Москву.

Это немалая экономия времени — влюбиться с первого взгляда.