Самое большое влияние на человечество оказали книги, которых почти никто не читал.
Про библиотеку слышали? Там полно штук под названием книги. Если читать их время от времени — можно найти ответы.
Самое большое влияние на человечество оказали книги, которых почти никто не читал.
Про библиотеку слышали? Там полно штук под названием книги. Если читать их время от времени — можно найти ответы.
— Чак, если ты собираешься издавать книги и дальше, мы не станем возражать.
— Ух ты! Правда?
— Нет. Мы вооружены и очень опасны.
(— Чувак, если ты собираешься издавать фанфики и дальше, мы не станем возражать.
— Ух ты! Правда?
— Нет. Мы вооружены и везде тебя найдем.)
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
В советских литературных журналах были правила: полная бездарность нерентабельна, талант настораживает, гениальность вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.
— Самое худшее наказание — сидеть в библиотеке.
— Да, это даже хуже, чем читать в тюрьме.
До изобретения аннотаций на суперобложках автор был вынужден создавать себе имя писательским мастерством.
На отечественных книжных лотках такой набор печатных кирпичей сеет разумное, доброе, вечное, как будто не Красная Армия в 45-м году взяла Берлин, а вермахт в 41-м Москву.