Мама для мамонтёнка

Скорей до земли я добраться хочу,

«Я здесь, я приехал!», — я ей закричу.

Я маме своей закричу,

Я маме своей закричу...

Пусть мама услышит,

Пусть мама придёт,

Пусть мама меня непременно найдёт!

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети.

Ведь так не бывает на свете,

Чтоб были потеряны дети.

0.00

Другие цитаты по теме

Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?

Нас в набитых трамваях болтает,

Нас мотает одна маета,

Нас метро, то и дело, глотает,

Выпуская из дымного рта.

В шумных улицах, в белом порханьи

Люди ходим мы рядом с людьми,

Перемешаны наши дыханья,

Перепутаны наши следы, перепутаны наши следы.

Из карманов мы курево тянем,

Популярные песни мычим,

Задевая друг друга локтями,

Извиняемся или молчим.

По Садовым, Лебяжьим и Трубным

Каждый вроде отдельным путём,

Мы не узнанные друг другом,

Задевая друг друга идём.

Печально, но факт: чем меньше у нас денег, тем чаще мы хватаемся за бумажник.

I thought about leaving for some new place,

Somewhere where I, I don't have to see your face,

'Cause seeing your face only brings me out in tears,

Thinking of the love I've wasted all through the years.

Город сошел с ума, люди куда-то спешат,

Медленно затвердевает моя душа.

Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,

Еле слышны отголоски вчерашних побед.

Мне бы сейчас полетать над облаками,

В параллельный мир окунуться с головой,

Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,

Но падать больнее всего.

Мы привязались друг к другу, мы нужны друг другу – два случайных одиночества.

В них не было ничего. Никакого выражения вообще. И в них не было даже жизни. Как будто подёрнутые какой-то мутной плёнкой, не мигая и не отрываясь, они смотрели на Владимира Сергеевича. . Никогда в жизни ему не было так страшно, как сейчас, когда он посмотрел в глаза ожившего трупа. А в том, что он смотрит в глаза трупа, Дегтярёв не усомнился ни на мгновение. В них было нечто, на что не должен смотреть человек, что ему не положено видеть.

Колыбельную песню, которую напевает смерть, можно услышать только один раз.

Ты... ты прости меня, Лиан-Чу. Прости, потому что я собираюсь сделать то, что тебе не понравится. Я всё обдумала и понимаю, что каждому нужна мама. Но ты — не они! Однажды они увидят это и тут же тебя слопают. Или прогонят тебя, и ты снова станешь сиротой.

Это не твоя семья, Лиан-Чу. Мы — твоя семья.