Меня сбивали кошмарные сны,
И я верил в их знак.
Пока в один момент не взял себя в руки,
И не убил свой страх.
Меня сбивали кошмарные сны,
И я верил в их знак.
Пока в один момент не взял себя в руки,
И не убил свой страх.
Ночь, как слеза, вытекла из огромного глаза
И на крыши сползла по ресницам.
Встала печаль, как Лазарь,
И побежала на улицы рыдать и виниться.
Кидалась на шеи — и все шарахались
И кричали: безумная!
И в барабанные перепонки вопами страха
Били, как в звенящие бубны.
Победить страх труднее всего. Как раз его мы запоминаем особенно крепко — из чувства самосохранения.
Мне всего тринадцать лет, но я уже знаю, из чего складывается формула любви. Подобно тому, как человеческий организм на две трети состоит из воды, любовь на две трети состоит из страха. Особенно, если живешь в такое время и любишь такого человека.
За Давида я боялась всякий день и всякий час.
Разрушительница сеяла страх, но тот, кто был рождён, чтобы умереть в бою, смерти не боялся.
Самосохранение — это круг, который удерживает на плаву и позволяет подольше не расстаться с телесным мешком. Страх же — камень, тянущий на дно.
— ... И я вообще ничего не боюсь!
— Что не обязательно является признаком большого ума.