Нет, я все понимаю, но назвать меня «милой и приятной девочкой» — это, знаете ли, перебор. У меня, между прочим, репутация.
— Это угроза?! — голос дрожал от бешенства.
— Констатация факта.
— А звучит как угроза! — врезать бы ему сейчас прямо по… морде.
— Вы ведь не понимаете, что происходит, не так ли, госпожа ведьма? — Вопрос господина Вегарда прозвучал странно.
— Все я понимаю! — поспешила уверить ловца. И тут же спросила: — А что происходит?
— В город новый холостяк приезжает, да?
У госпожи Торникай согласно затряслись все три подборка. Остальная толпа тоже радостно и возбужденно закивала.
— Один? — уточнила я.
Кивки усилились.
Кто мне скажет — где логика?! Мужик-то один, а их тут уже штук двадцать в мою лавку набилось, и вот вопрос — делить они его как будут?! Короче, мужика заранее жалко. Потом припомнила сестер Блошич, собственно выданное им слабительное, и... мужика стало ещё жальче.
Человек может построить тысячу мостов, но при этом отсосать один член, и тогда в памяти потомков он останется не как великий архитектор, а как членосос.
Ничто так не восстанавливает репутацию женщины, как месть за оскорбления, нанесенные ей.
— Это самосуд и беззаконие, у вас нет никаких оснований, чтобы призвать меня к ответственности за правонарушения, влекущие за собой такие наказания, как смертная казнь и…
— Я тебя просто так убью, из любви к искусству, — прошипел Тьер.
Подмоченную репутацию, вероятно, можно восстановить — но вы всегда будете жить со стойким ощущением уязвимости со стороны недоброжелателей!
Чем лучше думают о тебе люди, тем больше ты должна соответствовать образу, который они придумали.
Надо было бы промолчать, наверное, но я почему-то спросила:
– То есть за водой ты ходил по дому без одежды?! Типа – это я, Стужев, самое голое привидение в мире?!
Cлайд с цитатой