Не дождетесь, не заплачу!
Если что — любой получит сдачи.
Я в этом фильме главный актёр,
Я сценарист в нём, я режиссёр.
Не дождетесь, не заплачу!
Если что — любой получит сдачи.
Я в этом фильме главный актёр,
Я сценарист в нём, я режиссёр.
На минуту замечтаюсь, не летаю, но пытаюсь,
Упаду и поднимаюсь, всё в порядке — оклемаюсь.
Жизнь моя имела тенденцию изгибаться, ветвиться и выпячиваться — так часто бывает, когда следуешь по пути наименьшего сопротивления.
Тесто вымешивает,
кисленьким пахнет,
капуста стоит на пирожки
и засыпаешь
под царевну и серого волка.
Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в
восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока
рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок.
Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться.
И чтоб пахло деревом, тестом
и самую малость – дымом.
И не страшно.
И даже можно, кажется, жить.
Все сводится к одному правилу: чтобы научиться ценить свою жизнь, нужно лично познать смерть.
В конце концов, что такое три жизни для других миллионов? Они жили — и больше не живут. Есть ещё множество людей.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
У жизни дно, как у бокала дно.
Что наша жизнь? Лукавое вино:
Хмельной расцвет — и горькое похмелье
На склоне лет приносит нам оно.
Самое лучшее для человека проводить жизнь в наивозможно более радостном расположении духа.