Не печалься, ты, конечно, лучше всех. Я запомню твои родинки и смех!
Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты.
И я на память оставлю свои сигареты.
Не печалься, ты, конечно, лучше всех. Я запомню твои родинки и смех!
Если бы можно в сердце поглубже вклеить портреты.
И я на память оставлю свои сигареты.
И наши души — коридорами для пришлой боли всех людей. Мы плачем полночью за шторами, мы память людных площадей времен тоски, времен отчаянья, не достучавшейся весны, времен утробного молчания всей изувеченной страны.
Чего вы смеётесь, и так злобно? Не пугайте меня. Я теперь как ребёнок, меня можно до смерти испугать одною вот такою улыбкой.
Пытался вспомнить больше подробностей того дня – не смог. Память постепенно утрачивает детали из детства, такие важные теперь.
— Доктор, дайте мне лекарство от склероза!
— Вам какое? Чтобы больше о нём не вспоминать, или никогда не забывать?
— У вас нет о матерях даже воспоминаний. Мне жаль.
— Спасибо, что рассказали эту историю, Лорд Вирен. Мне повезло — мне рассказали много историй. Это все, что у меня есть.