Джен Киркман: Просто продолжай жить? (Jen Kirkman: Just Keep Livin?)

Мы всё ещё пытаемся донести до некоторых мужчин, что это очень серьёзная и пугающая проблема — приставания на улице. Мне кажется, если хочешь кричать женщине из машины, отнесись к этому серьёзно. Купи винтажную машину с гудком. Я узнала, что один из моих друзей, которого я уважаю, так делает. Я спрашиваю: «Ты пристаешь к девушкам на улице?» А он в ответ: «Это не приставание, это комплимент. Я иногда кричу про классные сиськи». Но ты не можешь так поступать с нами. Это пугает.

Я понимаю, что на первый взгляд, «классные сиськи» — в словарном значении технически комплимент, да. Но мы не знаем, может, если мы ответим не так, как вам хочется, или вообще не ответим, за «классными сиськами» последует оскорбление. И комплименты, и убийства начинаются с комплимента. Мы не знаем, будет ли это просто «Бип-бип, классные сиськи, пока», или кто-то подъедет и скажет: «Классные сиськи», остановит машину и: «Классные сиськи. Такие классные. Нашинкую их, положу в блендер, потом засуну в морозилку и сделаю из них конфетки на палочке».

0.00

Другие цитаты по теме

Если хотите прокричать женщине комплимент, то кричите о наших нарядах, а не о наших телах. Мы не хотим каждые пять минут думать о том, что у нас есть тело, а вы заставляете нас думать об этом, а мы этого не хотим. Вам знакомо это чувство, когда у вас есть ключи и телефон и вы чувствуете себя такими свободными? Нам бы хотелось чувствовать себя так постоянно, но мы не можем просто оставить сиськи и вагину в столе. Нам приходится быть с ними даже в 8:30 утра. Так что, если кто-то говорит: «Классная задница», а у нас плохое настроение, мы подумаем: «Это сарказм?»

Когда делают комплименты женщинам и мужчинам, в том числе говорят, что человек выглядит моложе своих лет. Это пугает. Не поступайте так с людьми. Перестаньте делать комплименты, говоря: «Ты не выглядишь на свой возраст». Не делайте так. Не люблю, когда девушки за двадцать говорят: «Боже, я думала, ты моя ровесница». Это не комплимент. Я была 20-летней. Не хочу выглядеть так, будто у меня четыре соседки и хреновые полотенца. Не хочу так выглядеть.

Людей очень нервирует одиночество. Мне нравится быть одной. Думаю, это круто. Люди всегда спрашивают: «Как ты это делаешь?» Как я понимаю, что не люблю других людей и пытаюсь быть подальше от них? Довольно легко. Говорят: «Я даже в кино не хочу идти один». Зачем вообще идти в кино с кем-то? Что вообще делать в кино с другим человеком?

С татуировками во многом, как с детьми. Во-первых, кто-то хочет только одну; кто-то вообще не хочет, некоторые хотят целую кучу — все руки забиты, видно, что требовалось много работы. Ты идёшь куда-то, ложишься, тебе очень больно, и ты думаешь: «Боже, надеюсь, мне нравится. Это же на всю жизнь». Так что у меня тату вместо ребёнка.

Люди обычно говорят про татуировки: «Ты пожалеешь об этом в старости. Будет выглядеть глупо». А я в ответ: «Она и сейчас выглядит глупо, я уже готова. Спасибо».

Иногда нам хочется проводить время со своими половинками. Но путешествовать? Зачем рисковать отношениями? Зачем путешествовать со своей половинкой? Не стоит путешествовать со своим партнёром. Вы будете видеть его 24 часа в сутки, и на всё, что он будет делать, вы будете говорить: «Почему ты идёшь к самолёту своими ногами? Боже!»

Корявый комплимент похож на поцелуй небритого человека.

— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...

— О чем ты говоришь?

— Я говорю про маму.

— Так дело в твоей маме?

— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.

— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!

Свергать диктаторов хорошо, используя слова «честь» и «правда», но практическое использование чести и правды в экономике не налажено, это вам не газ с нефтью.

На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:

«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»

Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»

Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»

И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…