…во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей свободы.
Он [русский народ] свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры.
…во всяком случае, сын отцу не судья, и в особенности я, и в особенности такому отцу, который, как ты, никогда и ни в чем не стеснял моей свободы.
Он [русский народ] свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры.
Кто не видал таких слёз в глазах любимого существа, тот ещё не испытывал, до какой степени, замирая весь от благодарности и от стыда, может быть счастлив на земле человек.
Он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком.
Но зачем тогда эта дурацкая эмансипация, если нельзя лечь в постель с мужчиной? Если уж провозглашать эмансипацию, тогда надо прежде всего дать свободу простыням.
Он в душе очень обрадовался предложению своего приятеля, но почел обязанностию скрыть своё чувство. Недаром же он был нигилист!
Общество счастливого человека для вас не просто приятно, но и полезно, если у вас не лучший период в жизни.
Всё, что приходит снаружи, — будь то похвала или порицание — воспринимайте со спокойным дружелюбием, но без особого интереса. Ведь важно только то, что вы сами о себе думаете.
Быть вместе. Быть искренними. Быть честными. И помнить главное: в жизни нет ничего важнее Семьи.
— Я вам привёз нечто такое, чего вы никак не ожидаете.
— Вы себя привезли; это лучше всего.