Одинокие люди смотрят в окно,
Добавляют друзей и ходят утром в кино,
И во сне продолжают верить и ждать,
И мечтают перестать мечтать...
Одинокие люди смотрят в окно,
Добавляют друзей и ходят утром в кино,
И во сне продолжают верить и ждать,
И мечтают перестать мечтать...
Женщина — просто одинокая душа, как он сам. Двое одиноких людей не смогут заполнить пустоту друг для друга. Такие отношения обречены на разочарование. На самом деле ему нужна семья.
Я теперь замкнулся в себе и не говорю уже никому, во что верю, что думаю, что люблю. Зная, что я обречен на жестокое одиночество, я смотрю на окружающий меня мир и никогда не высказываю своего суждения. Какое мне дело до человеческих мнений, распрей, удовольствий, верований! Я ничем не могу поделиться с другими и охладел ко всему. Мой внутренний незримый мир для всех недоступен. На обыденные вопросы я отвечаю общими фразами и улыбкой, которая говорит «да», когда у меня нет охоты тратить слова. Ты понял меня?
— Ну почему люди ненавидят проводить Рождество в одиночестве?
— Потому что это значит, что их никто не любит.
В серебристом таинственном небе сиял темный лик ночи. Далеко в порту мелькали огоньки, откуда-то доносилось приглушенное скрежетание трамваев. Звезды то разгорались, то угасали, то меркли, то вспыхивали вновь, складываясь в зыбкие узоры, которые тут же распадались, уступая место другим. Объятая тишиной ночь обретала тяжесть и невесомость живой плоти. Пронизанная скольжением звезд, она завораживала взгляд игрой огней, от которых на глаза наворачивались слезы. И каждый, устремляя взор в глубину небес, в ту точку, где сходятся все крайности и противоречия, мучился тайной и сладкой мыслью о своем одиночестве в этой жизни.
Я валяюсь в горячей ванной,
Я смотрю в потолок стеклянно,
Чувство юмора отказало
Я себе надоел.
Стало тошно,
все — серость, слякоть,
Ничего не хочу, разучился
Разговаривать, думать, плакать.
Без обоих никак.
... а по дороге домой, в переполненных вагонах метро, украдкой заглядывала в глаза мужчин, на подсознательном уровне желая разглядеть того самого. Своего.
Одна женщина совсем одна.
Так получилось.
Другой город, другая работы, другие люди.
Вечером она возвращается в съёмную квартиру.
В окне чужой тёмный двор.
И квартира чужая, и окно чужое.
И жизнь как будто не своя.
Женщина садится к компьютеру и пишет письмо.
Не думала, что будет так пусто, пишет она.
И отправляет письмо по несуществующим адресам.
Набор букв собака мейл ру.
Набор букв собака тут бай.
Набор букв собака яху ком.
Почти всегда письма возвращаются, нет адресата.
Пару раз ей вежливо сообщают про неверный адрес.
Ещё вырисовался некий идиот, жаждущий развеять её тоску на её же территории, поскольку сам не располагает местом для нечастых интимных встреч.
Перед майскими праздниками приходит письмо от Павла.
В письме ничего особенного, она пару дней раздумывает, но потом всё же пишет этому Павлу.
После нескольких месяцев переписки решают встретиться.
Никаких солнечных ударов, взрослые люди, поздно голову терять.
Третий год живут вместе, всё нормально, не хуже других.
Тот-Кто-Наверху жесток – нужный адрес отличался от адреса Павла одной-единственной буквой.
Тот-Кто-Наверху милосерден – она никогда об этом не узнает.
Каждая женщина после определённого возраста начинает бояться одиночества. Панически.