Молодым кажется, что все позади. А старые знают, что все впереди…
Какой смысл в том, что вы барахтаетесь у берега и уверяете, что жемчуга в море нет? Нужно отплыть от берега и нырнуть глубоко.
Молодым кажется, что все позади. А старые знают, что все впереди…
Какой смысл в том, что вы барахтаетесь у берега и уверяете, что жемчуга в море нет? Нужно отплыть от берега и нырнуть глубоко.
Табачные компании упорно завлекают молодых покупателей. Им нужны молодые, потому что старые от их товара мрут. Единственный товар, который убивает потребителя, если используется по назначению.
Старшее поколение всегда ругает молодежь:
— Она, мол, совершенно испортилась, стала легкомысленной, не уважает старших, без царя в голове, только о забавах и думает...
Услышав такой стариковский разговор, Раневская сказала со вздохом:
— Самое ужасное в молодежи то, что мы сами уже не принадлежим к ней и не можем делать все эти глупости...
(Сегодняшняя молодёжь ужасная. Но ещё ужаснее то, что мы не принадлежим к ней.)
Юность занята собой, на окружающих смотрит вполглаза. Самый неблагодарный, — да и неприятный, — возраст 17-20 лет. К жизни еще не привык, к себе самому тоже. Ни жизни, ни смерти, ни людей не понимаешь, а между тем убежден, что отлично все видишь, понял и даже во всем слегка разочаровался.
Все молодые люди подчинены закону, казалось бы необъяснимому, а между тем в его основе лежат их юность и способность с какой-то яростью набрасываться на удовольствия. Бедны они ли богаты, никогда ни у кого из них нет денег на нужды повседневной жизни, зато на прихоти они всегда находят деньги. Скупые там, где надо платить сейчас же, они расточительны во всем, что можно получить в кредит, точно они вознаграждают себя за то, что им не дано, проматывая то, что им доступно.
Нам так нужны стабильность и неодиночество. Хочется прочной колеи, по которой покатится жизнь — любовь, женитьба, общее взросление и новая совместность. Откуда это возьмется в 18-25, а то и в тридцать лет?