Подобная реакция характерна для вашего века с его пафосом противоречия; усомниться, опровергнуть. Никакой вежливостью вы это не скроете. Вы как дикобраз. Когда иглы этого животного подняты, оно не способно есть. А если не ешь, приходится голодать. И щетина ваша умрет, как и весь организм.
Представь, что вернулся на свой остров, а там — ни старика, ни девушки.
Ни игрищ, ни мистических утех. Дом заколочен.
И письмо я отправил, как бросают в море бутылку с запиской – не слишком рассчитывая на ответ.
До сих пор беды подпитывали меня: из пустой породы мучений я извлекал крупицы пользы.
Если отождествлять сознание с массой, мы уравновешивали друг друга, точно гирьки одинакового достоинства. Этот баланс длился долго, почти бесконечно; два сгустка материи, каждый – в коконе пустоты, разведенные по полюсам, лишенные мыслей и ощущений.
Если что-нибудь и может причинить ей боль, так это молчание; а я хотел, чтоб ей стало больно.
В ней сквозила податливость незапертой двери; однако темнота за дверью удерживала меня от того, чтобы войти.
Это касается всех коллекционеров. Их мораль стремится к нулю. Вещь в конце концов овладевает своим владельцем.
Одни зависят от людей, не понимая этого; другие сознательно ставят людей в зависимость от себя. Первые — винтики, шестеренки, вторые — механики, шоферы.
Cлайд с цитатой