Послушай, сладкая! Ты здесь, чтобы разливать выпивку и радовать глаз. А свой ротик лучше прикрой.
Чем больше всё меняется, тем больше всё остаётся прежним.
Послушай, сладкая! Ты здесь, чтобы разливать выпивку и радовать глаз. А свой ротик лучше прикрой.
Не будешь мне подчиняться — я найду тех, кто будет. А теперь встань в строй, солдат.
Я не могу бегать от самого себя. Я должен признать правду, принять ответственность. Только так я смогу вспомнить. Только так смогу вернуть свою жизнь.
— Он просто друг. И просто подставил мне плечо.
— Странно. Друзья мне тоже подставляли плечо раньше. Но никогда настолько, чтобы мой язык проваливался к ним в рот.
Повесьте меня вот на этом гвозде вверх ногами — разве женщина умеет любить кого-нибудь, кроме болонок?...
Как-то раз на прогулке Иван Андреевич встретил молодежь, и один из этой компании решил подшутить над телосложением писателя, которого, очевидно, не узнал. Молодой человек сказал: «Смотрите! Какая туча идет!» — и немедленно получил ответ. Крылов посмотрел на небо и добавил саркастично: «Да, и вправду дождик собирается. То-то лягушки расквакались».
Это ведь с возрастом понимаешь, что жаловаться людям на собственную жену так же нелепо, как жаловаться на свой рост или, скажем, рельеф физиономии.