Я считаю действия полиции недостаточно жёсткими. Это провокация митингующих, демонстрантов убивать выстрелом в голову, На площади не осталось мирных демонстрантов, а остались только вандалы, поджигатели и вооруженные экстремисты. Я не знаю как действовать дальше, но насилие — это не выход.
Я считаю действия полиции недостаточно жёсткими. Это провокация митингующих, демонстрантов убивать выстрелом в голову, На площади не осталось мирных демонстрантов, а остались только вандалы, поджигатели и вооруженные экстремисты. Я не знаю как действовать дальше, но насилие — это не выход.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...
Город сошел с ума, люди куда-то спешат,
Медленно затвердевает моя душа.
Кухню наполнил дым тлеющих сигарет,
Еле слышны отголоски вчерашних побед.
Мне бы сейчас полетать над облаками,
В параллельный мир окунуться с головой,
Мне бы сейчас полетать, взмахнуть руками,
Но падать больнее всего.
Нет ничего хуже предательства родного человека. По себе знаю. Ты теряешь мгновенно веру во все. В любовь, доверие, надежду и то, что когда-нибудь ты сможешь еще стать счастливым.
— Мой брат погиб за тебя. Ходор и Лето погибли за тебя. Я сама еле выжила. Бран…
— Я уже не Бран. Больше нет. Я помню, каково было быть Брандоном Старком, но теперь я помню и столько всего другого…
— Ты умер в той пещере.
Не знаю, какой диагноз ставят врачи человеку, который не мерзнет тогда, когда должен мерзнуть.
Cлайд с цитатой