Галадриэль:
Ты скажи мне, Слава, скажи -
Что могла ты нам предложить?
Ты встречала нас в цвете лжи,
В клевете чужих наград.
И, смотря назад, мне сказал мой брат:
Финрод:
— Смотри, сестра, смотри, с Гордыней обвенчалась Смерть.
Здесь нужно быть, как все. Боюсь, мне это не суметь.
Галадриэль:
Но я сказала: — Брат, я все-таки пойду вперед.
У нас надежды нет, но там, вдали, горит восход.
Ты скажи мне, верность, скажи,
Чем ты покоряешь сердца?
Почему с тобой до конца
Был единственный мой брат,
мой любимый брат, все простивший брат.
Вы полагаете, что женщины должны,
Услыша вздорные любовные признанья,
Излить всем напоказ своё негодованье
С закатываньем глаз, заламываньем рук?
Такие выходки меня смешат, мой друг.
Мы разом можем быть и строги и учтивы,
И, признаюсь, претят мне пылкие порывы:
Иная женщина так свято честь блюдет,
Чуть что — и ноготки и зубы пустит в ход.
Я мерю нравственность совсем иною мерой:
Быть честною женой не значит быть мегерой.
Холодной строгостью, не тратя лишних сил,
Скорее остужу я неуместный пыл.
Не знаю, хотел ли я вообще когда-нибудь славы как таковой. Это всё равно, что хотеть быть инженером больше, чем хотеть что-то сконструировать, или хотеть быть писателем больше, чем хотеть писать. Слава – побочный эффект, а не вещь в себе. В противном случае это просто самовозвеличивание.
Пыльные мои дороги, торные мои пути.
Думы с привкусом тревоги – что там будет впереди.
То ли всё пойдёт как прежде, то ли обратится в прах,
Но вселял в меня надежду страх.
Страх, что над нескладной долей,
Я кружил, что было сил.
— Надежда — это обманка, мешающая нам воспринимать реальность.
— О, вы говорите это, чтобы показаться умной!
— Я знаю. Вам тоже стоит попробовать.
Меня, напротив, больше интересует начало — в начале всегда столько надежд. У финала нет достоинств, кроме одного — показать, насколько ошибочны были те надежды.
Cлайд с цитатой