Только поэты способны говорить о живописи. Они ведь самовыражаются, как и художники.
Живопись — это работа на пороге боли.
Только поэты способны говорить о живописи. Они ведь самовыражаются, как и художники.
Для художника-творца нет ничего сложнее, чем нарисовать розу, ведь сперва он должен забыть о всех розах, нарисованных раньше.
Самая лучшая похвала художнику — сказать, что его работы вызывают желание взяться за кисть.
— Вы сказали, что у меня талант...
— Для художника одного таланта мало. Нужно работать денно и нощно, чтобы стать художником... раствориться в искусстве. Знаешь, насколько это одиноко? Но даже в полном уединении сложно создать что-то стоящее!
— Простите, я не...
— Хочешь совета? Получай! Правда в том, что никто не может тебе помочь! Нужно сделать всё самой, как сделал я!
Живопись все равно, что слишком дорогая любовница: с ней ничего не сделаешь без денег, а денег вечно не хватает.
Нужно было возвращаться к традиции и в живописи, и во всем остальном. Все прочие пути ведут в тупик. Люди и так уже разучились рисовать, писать, слагать стихи. Искусство неуклонно сползает все ниже и ниже и становится все однообразнее, ибо ориентируется на единые международные образцы. Уродливо и бесформенно — вот главные характеристики такого искусства, вот симптомы недуга.
Каждая картина заключает в себе несколько вещей: то, что видит художник, но также и его мнение об увиденном, поэтому каждая — в определенном смысле портрет самого художника.