Окружение порождает психопатическую личность. Слышал поговорку? Преступниками не рождаются!
Общество полно ненависти, но в действительности оно должно ненавидеть лишь себя.
Окружение порождает психопатическую личность. Слышал поговорку? Преступниками не рождаются!
Полагаю, я полностью понимаю, почему не могу оставаться в стороне. Люди не могут не вмешиваться, когда в обществе идет борьба за выживание. Война идет даже в мирных странах. Это не просто физическое насилие. Это еще и моральное насилие. С развитием общества физическое насилие сократилось. Но в то же время померкла и любовь. Любовь и ненависть — две стороны одной медали. Обе вовлечены в единый конфликт. Изоляция — вот путь к миру. Общение уничтожает духовную дисциплину, заботясь лишь о плюсах и минусах возможностей, заботясь лишь о мнении других. Простаки становятся грушами для битья. Вера в насилие становится убеждением. Проблеск эмоций — исключением. Без сил к созиданию. Погруженные в свой мир. Чтобы пополнить ряды живых мертвецов.
Наличие веры в своих убеждениях не есть психологическая слабость, когда дело доходит до твоего пути веры, ты и есть твоя слабость.
— Слышал о древнеримских амфитеатрах? Люди с наслаждением созерцали убийство себе подобных. В наши времена всё происходит не так явно.
— Это безумие.
— Вовсе нет, жестокость у людей в крови.
Мы прокладываем свой путь лишь, чтобы вновь увязнуть в грязи. Ненависть. Недоверие. Я чувствовал себя жалким и грязным. Подавленным. И все же люди, набредая на что-то поистине чистое, смывают с себя грязь потоками слез. И в последний миг прибегают к мотивам.
— Что-то не в порядке!
— Солнышко, мы жулики, когда всё в порядке, такие, как мы, в тюрьме сидят.
С того момента, когда по слабохарактерности преступник прибегает к помощи философской доктрины, с того момента, когда преступление само себя обосновывает, оно, пользуясь всевозможными силлогизмами, разрастается так же, как сама мысль. Раньше злодеяние было одиноким, словно крик, а теперь оно столь же универсально, как наука. Еще вчера преследуемое по суду, сегодня преступление стало законом.
— Тот самый Сверло Бюллер?
— Ага.
— Ты в курсе, что их с братом Шоном боятся все бандосы?
— Да? Ну, теперь они боятся меня.