Не будь на свете книг, я давно пришел бы в отчаяние.
При предположении свободной воли всякое человеческое действие было бы необъяснимым чудом — действием без причины.
Не будь на свете книг, я давно пришел бы в отчаяние.
При предположении свободной воли всякое человеческое действие было бы необъяснимым чудом — действием без причины.
Вопрос о свободе воли действительно является пробным камнем, с помощью которого можно различать глубоко мыслящие умы от поверхностных, или пограничным столбом, где те и другие расходятся в разные стороны: первые все стоят за необходимостью данного поступка при данном характере и мотиве, последнее же, вместе с большинством, придерживаются свободы воли.
Самостоятельность суждений — привилегия немногих: остальными руководят авторитет и пример.
Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.
Иметь в себе самом столько содержания, чтобы не нуждаться в обществе, есть уже потому большое счастье, что почти все наши страдания истекают из общества, и спокойствие духа, составляющее после здоровья самый существенный элемент нашего счастья, в каждом обществе подвергаются опасности, а потому и невозможно без известной меры одиночества.