Смерть есть то, после чего ничто не интересно.
Я думал, что всё бессмертно. И пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится. И песня умолкла.
Смерть есть то, после чего ничто не интересно.
Я думал, что всё бессмертно. И пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится. И песня умолкла.
Со злом договариваться бессмысленно. Его не получится ублажить. Любая сделка окажется заведомо проигрышной. Уступить им — значит, положить начало бесконечной цепочке смертей и страданий.
И так все, кто имеет отношение к Эдему. Там все очень чистое, радостное, наивное, любящее тебя без меры. Допустим, ты скажешь там лошади: «Умри!». Просто так, в шутку, а она уже лежит мёртвая.
— Почему? Может я ради прикола сказал? — не понял Мефодий.
— А лошади приколов не понимают. Твое слово для неё закон. Ты сказал ей «умри!», и она, не задумываясь, просто от любви к тебе умерла.
Она [смерть] всегда пунктуальна и ответственна. Если тикают часики, значит, люди смиренно принимают свою участь.
Смерть есть только один шаг в нашем непрерывном развитии. Таким же шагом было и наше рождение, с той лишь разницей, что рождение есть смерть для одной формы бытия, смерть есть рождение в другую форму бытия.
Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем...
— Если вы хотите выжить, вам нельзя вставать, нужно отдохнуть.
— Час моей кончины уже предопределен. Благодаря тебе, ангел смерти найдет меня не в постели, как беспомощного старика, а на поле битвы, как царя.