Огонек сигареты, что дымится в руке,
По сравнению с ней, кажется живым существом.
Она печалится, что он слишком молод,
И хочет быть с ним неразлучной, как серп и молот,
С тем, кто ушел с девочкой с васильками в венке.
Огонек сигареты, что дымится в руке,
По сравнению с ней, кажется живым существом.
Она печалится, что он слишком молод,
И хочет быть с ним неразлучной, как серп и молот,
С тем, кто ушел с девочкой с васильками в венке.
Ангелы света, сотките нам встречу,
Дайте мне выходнуть «да»,
И невозможно сказать: «Пусть на вечер»,
Просится с губ: «Навсегда».
Зачем так чист любви исток,
Когда закон ее жесток:
Опалит — и снова покинет нас
Солнце среди туч.
И где теперь найти мне свет
Любви, которой больше нет?..
Ценность партнера определялась мощью положительных ощущений. И одновременно – мощью возможных отрицательных ощущений от его отсутствия.
Что ни говорите, а рассудок играет решающую роль ещё до заказа пышной свадебной корзины с цветами, которые не позволяют всё же забыть о том, что завтра в этой корзине уже будут лежать овощи. Позор тому, кто дурно об этом подумает!
Мы живём в эру фанерованной мебели. Часто слышишь, как говорят: «Такие-то удачно выдали свою дочь», и скромное наречие «удачно» предполагает, что все выгоды были учтены.
Теперь этим просто не хвастают — вот единственная перемена, — в наше время это недопустимо. У нас господствует сентиментальное притворство. Родителям даже рекомендуется добавить: «И знаете, они обожают друг друга!» Это уже похоже на фанеру из палисандрового дерева.
— Я полюбил тебя с того момента, как впервые увидел. Мне казалось, что ты меня тоже любишь.
— Я тоже так думала, Дик, но только потому, что не знала, что такое настоящая любовь.
Ты (да‑да, ты тоже) не прочь иметь в сердце несколько женщин. Или еще лучше: чтобы как можно больше (интересных) женщин носили тебя в своем сердце. И каждая, разумеется, совершееееееенно не такая, как другие. Каждая – что‑то «совершенно особенное». Каждая имеет для тебя особое значение и занимает в тебе свое особое место. Немудрено, Лео. Потому что это ТЫ отводишь каждой из них ее «особое место». Думая об одной, ты забываешь о других. Открывая один шкаф для чувств, ты не боишься, что из другого кто‑нибудь выскочит: они все надежно заперты.
Я другая. Я не умею чувствовать параллельно. Я чувствую линейно. И люблю тоже линейно. Одного за другим. Но всегда лишь одного.
В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.
Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.