— Моя дражайшая сестрица, похоже, принимает меня за Неда Старка.
— Я слыхал, он был выше ростом.
— Только не после того, как Джефф снял с него голову. Надо было одеться потеплее — ночь холодная.
— Мы что, куда-то едем?
— Блестящий ум. Наёмники все такие?
Отец однажды сказал мне, что ни один лорд не позволит чувствам восторжествовать над честолюбием.
— Потому что короли, как мальчики, так и пьяные олухи, могут позвать других сильных мужчин с мечами.
— Значит, этим другим воинам и принадлежит власть. Или нет? Откуда они берут свои мечи? И опять-таки почему повинуются чьим-то приказам? — Варис улыбнулся. — Одни говорят, что власть заключается в знании. Другие — что её посылают боги. Третьи — что она даётся по закону.
— При чём же здесь боги?
— Боги создали не только наши души, но и тела — разве не так? Они дали нам голоса, чтобы мы возносили им молитвы. Они дали нам руки, чтобы мы строили им храмы. Они вдохнули в нас желание, чтобы мы и этим способом покланялись им.
— Не забыть сказать об этом верховному септону. Если бы я мог молиться своим мужским естеством, я был бы гораздо набожнее.
— Король делает что хочет.
— Эйерис Таргариен тоже делал что хотел. Разве мать не рассказывала тебе, что с ним случилось?
Отвага сродни безумию — так я по крайней мере слышал. Какое бы проклятие ни тяготело над башней Десницы, я, хотелось бы думать, настолько мал, что он меня не заметит.
Учитесь больше полагаться на свои уши, чем на рот, иначе ваше царствование будет короче, чем мой рост.
— В бою всегда следуй за рослым.
— А почему так?
— Из них получается великолепная цель. А уж этот притянет к себе внимание каждого лучника.
— Признаюсь, я никогда не воспринимал его в таком свете.
Ты не чувствуешь ни ран, ни ноющей от доспехов спины, ни пота, льющегося тебе в глаза. Ты перестаешь чувствовать, перестаешь думать, перестаешь быть собой, остается только бой и враг – один, другой, третий, десятый, и ты знаешь, что не подвластен усталости и страху в отличие от них. Ты жив! Вокруг тебя смерть, но они так медленно поворачиваются со своими мечами – ты танцуешь среди них, смеясь.
— Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами?
— Мой отец ещё не умер.
Cлайд с цитатой