Я знаю, каково это... когда тебя учат только одному – убивать, и какую преданность это может рождать.
Если не можешь убить врага, ослабь его. Если не можешь отрезать ему голову, вырви сердце.
Я знаю, каково это... когда тебя учат только одному – убивать, и какую преданность это может рождать.
Если не можешь убить врага, ослабь его. Если не можешь отрезать ему голову, вырви сердце.
Ее корона из ртути, бриллианты из слез,
Ее плач — это кровь, ее смех — это стон,
Она поет свои песни под ветер и дождь,
Она красива, как день,
Она слепа, как ночь...
Как-то я спас одному человеку жизнь, под прекрасным старым кедром, в Ливане. А через месяц он пытался меня убить в отеле Дамаска. Я его понял — преданность не вечна. Месяцем позже, я сломал ему шею душевой рейкой.
— Для чудовища, танцуете вы грациозно, Мисс Лэнс.
— Не издевайся.
— И в мыслях не было...
Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!
Да. Стоит ли портить личный кабинет нечистой кровью? Зарезали бы прямо в саду и прикопали бы где-нибудь под дикой вишней. Говорят, что если под деревом зарыть труп, то оно цвести красивее будет.
— Найди новую жертву. Убей. И ты поймешь, каково это быть по-настоящему живым.
— Убивая?
— Это круче секса.
— Он ошибается. Мы не коты, Джерри, у нас есть мораль.
— Хороший мальчик.
— Слышал? Я заслужил право называться хорошим мальчиком.
— Ты заслужил право быть сбитым минивэном.