I won't tell, won't be afraid,
Right after you just lead the way.
I'll close my eyes and let you lead,
Won't be afraid and I won't tell.
I won't tell, won't be afraid,
Right after you just lead the way.
I'll close my eyes and let you lead,
Won't be afraid and I won't tell.
Проблема в нас самих. Мы думаем, что не заслуживаем лучшего... Может быть, нам лучше прожить жизнь, не ожидая, что за поворотом нас ждем что-то хорошее. Может, тогда бы у нас и было все хорошо, если бы мы ожидали худшего.
Я была номинирована на «Оскар» пятнадцать раз и выигрывала дважды, а все еще кажется, что это происходило с кем-то еще. Пожалуй, я бы испытала это снова!
Гораздо более важно то, что ты думаешь о самом себе, чем то, что другие думают о тебе.
Я всегда считал себя счастливым человеком, хотя бы потому, что я нашел подходящую для себя политическую теорию, попал в водоворот кубинского политического кризиса и открыл для себя марксизм. Все это — как заблудиться в лесу и вдруг найти карту.
Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.
Я — националист. Шовинист бы сказал, что мой русский народ самый лучший из всех других. А я как патриот утверждаю: русский народ не хуже других. Но я горжусь, что я русский.
Такое вы видали, ох, едва ли!
Стою, не чую под собой земли:
Меня вчера верблюдом обозвали
И выводы под это подвели.
И это мненье утвердилось свыше,
Я бился в двери с криком: «Наших бьют!»
Кивали мне, но слушали, не слыша,
Поскольку я отныне был верблюд.
Все, что я хочу сказать, сказано в моей музыке. Если мне захочется добавить что-то еще, я напишу песню.