— Леонов, знаешь, почему я тебе ещё пинка под зад не дал?
— Никак нет.
— Вот и я не знаю, почему...
— Леонов, знаешь, почему я тебе ещё пинка под зад не дал?
— Никак нет.
— Вот и я не знаю, почему...
Это не швабра, это твое ружье. А гвардеец без ружья — все одно, что верблюд без горба. Знаешь такую поговорку шотландскую народную?
— В космосе тоже заднюю дадим?
— В космосе, Лёш, другие инструкции будут.
— А зачем нас тогда выбрали? Почему мы, а не кто другой?
— Я пока ещё не думал по поводу этой схемы.
— Чтоб мы решали невыполнимые задачи!
— Как это — в шестьдесят пятом? Почему?! Речь же шла о шестьдесят седьмом!..
— Потому что американцы перенесли свой полёт. Теперь они планируют выйти в открытый космос раньше нас. Допустить этого мы не можем.
— А допустит в космос неготовое изделие с буквами СССР на борту — можно? Обосраться перед всем миром — можно?!
Что, взводный, не спится на новом месте? Ну, ничего. У Вас ещё вся жизнь впереди! Привыкнете заходить к командиру только тогда, когда он Вас вызывает.
На Мойке у двери здания из красного кирпича она протянула ему руку.
— Можешь ли ты нарушить партийную дисциплину и пожать контрреволюционную руку? — спросила она.
Он твердо взял ее руку.
— Партийную дисциплину нарушать нельзя, — ответил он, — но на нее можно взглянуть пошире, ох, как можно!
— Я вас ненавижу!
— Я тебя тоже!
— Чтоб вы сдохли!
— Как и ты!
— Можете убить меня прямо здесь!.. Пожалуйста, не убивайте меня.
Жил-да-был на белом свете симпатичный парень целых двадцать лет
И твердил все годы эти, что любви на белом свете больше нет.
Но однажды он случайно вдруг глазастую девчонку увидал,
И назначил ей свиданье, и пришел, и с нетерпеньем ожидал.
А девчонка та проказница,
На свиданье не показывается!
Он и есть, и пить отказывается,
А любовь-то есть, оказывается!
Есть! Есть!
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.