Революция не мстит, она защищается!
— Отнимите у людей сказки и скажите, зачем им тогда жить?
— А людям не сказки нужны, людям нужна правда, за которую и помереть не жалко.
Революция не мстит, она защищается!
— Отнимите у людей сказки и скажите, зачем им тогда жить?
— А людям не сказки нужны, людям нужна правда, за которую и помереть не жалко.
— В нашем городе, товарищ Вавилова, никогда не будут ходить трамваи. Никогда.
— Почему, Ефим?
— Потому что в них некому будет ездить. Ещё раз придет атаман Струк... Или шальная Маруся и нас всех не станет.
Им владела одна только страсть – справедливость и одна только мысль – ниспровергнуть стоящие на пути к ней препятствия.
— Он приехал помочь аристократам сорвать наш праздник! Он сам аристократ — он говорит как аристократ!
— Я?! Да я своими руками прикончил одного аристократа, еще за два года до революции!
— Молчать!
— Вы еще не додумались взять Бастилию, а я уже убил одного барона!
[Гамильтон]
Йоу!
Он бы оставил тебя умирать
Под крики,
Но грядет революция,
И бедняки одержат в ней победу.
Тяжело слушать тебя, сохраняя серьезный вид.
Хаос и кровопролитие преследуют нас,
Не стоило даже говорить об этом.
Что скажешь о Бостоне?
Посмотри, какой ценой нам это досталось,
Сколько мы потеряли,
А ты говоришь о Конгрессе?!
Да мой пес более красноречив, чем ты!
Как ни странно, вы оба одинаково паршивы.
Король находится в Джерси?
Во имя революции!
[Сибери]
Не обращайте внимания на сброд,
Который кричит о революции,
В их сердцах нет места для ваших интересов.
Хаос и кровопролитие – это не решение проблемы.
Не позволяйте им ввести вас в заблуждение,
Этот Конгресс говорит не от моего имени.
Они ведут опасную игру,
Я молюсь, чтобы король проявил к ним снисхождение,
Позор, позор…
[Труппа] Во имя революции!
[Сибери] Не обращайте внимания…
[Гамильтон] Если ты повторишь это снова, я…
[Сибери] Который кричит…
[Гамильтон] Серьезно, смотри на меня, пожалуйста, а не в свои заметки!
[Сибери] Нет места для ваших интересов…
[Гамильтон] Если не хочешь сбавить тон, незачем вступать со мной в дискуссию.
Почему крошечный остров в море устанавливает цену на чай?
[Бёрр] Александр, прошу тебя…
[Гамильтон] Бёрр, лучше я буду прямолинейным, чем нерешительным,
Отбросим учтивость в сторону.
[Труппа] Тишина! Послание от короля!
Послание от короля!
[Все] Послание от короля!
На самом деле никому не важно, кто правит. Никому не важно, честно или нечестно новая власть победила старую. Главное, чтобы в тарелке был суп с куском мяса, над головой — крыша от дождя... Животные инстинкты, простейшие потребности. А всё остальное — инерция и лень. Все революции совершались, когда у людей отнимали простейшие потребности.
Несмотря на муки свои, все полны были надежды, благоговейной, фанатичной веры, самоотверженности людей, убежденных в предстоящей победе. Им обещали, что настанет эра справедливости, и они готовы были пострадать ради завоевания всеобщего счастья... Когда в глазах у них темнело от слабости, перед ними в лучезарных видениях представало идеальное общество, о котором они грезили, теперь такое близкое и как будто даже ставшее явью, — общество, в котором все будут братья друг другу, золотой век труда и совместных трапез. Ничто не могло бы поколебать их уверенности в том, что наконец они вступят в царство справедливости... Вера заменяла голодным хлеб, она их согревала в нетопленном доме... у людей кружилась от голода голова, но они охвачены были блаженным экстазом веры в ожидающую их лучшую жизнь, как мученики христианства, которых бросали на съедение хищным зверям.
Я не революционер. У некоторых есть такая гражданская позиция — готовность и стремление лезть на баррикады. Я за революцию внутри. Не люблю массовые скопления, поэтому мне сложно публично к чему-либо примкнуть. При этом у меня может быть позиция, и я могу её выразить — на концерте высказаться, например.