Если весь мир театр, то вокруг слишком много паршивых актеров.
Весь мир — театр, а театр — это величайшее, многообразное развлечение!
Если весь мир театр, то вокруг слишком много паршивых актеров.
Бессмертно вещество, одни лишь формы тленны.
Господний мир — театр. В него бесплатный вход,
И купола навис вверху небесный свод.
— Он хотел стать единоличным правителем светлых земель.
— А почему такой слабый размах? Почему сразу не весь мир?
— Зачем? Мир мало захватить. Нужно еще и удержать власть. Правление землями всех Советников и так будет сложным.
— Ты хотел принести в Эгельсбург мир.
— По меньшей мере, я стараюсь избегать битв.
— А я, по-твоему, к ним стремлюсь?
— Может, и нет, но так и будет. Олдермены не отступят. И вы закончите бойню, которую начали даны.
— Боюсь, что ты прав, кровопролитие очень возможно, пострадают невинные.
— Но решаете за нас вы.
— Скажем, я оставлю здесь своего человека, чтобы тот постарался добиться мира, того, кто может быть неугоден олдерменам, но любовь народа заставит их смириться. Назовем его, например, лордом-защитником. Он будет править здесь несколько лет, пока угроза не минует. Что скажешь, если это будешь ты?
— Я? Я не хочу здесь править.
— Очевидно, что ты пользуешься уважением у местных жителей, тебя слушаются, так почему бы нам не воспользоваться этим?
— Я не воспользуюсь их уважением.
— Даже, ради мира? Согласишься, сможешь вернуть былую Мерсию, ту которую усердно уничтожал Этельред.
— А если откажусь?
— Как сам сказал — будет бойня, но это уже будет твое решение.
— Тебе нужно понять все.
— Что понять-то?
— Что даже самая тяжелая жизнь – это дар. Что любовь бесценна и редка. И что каждое доброе дело засчитывается. И что даже один человек может изменить мир, если пожелает этого всем сердцем, поверит в себя и в людей, которые в него верят.
Мир опасен не потому, что некоторые люди творят зло, но потому, что некоторые видят это и ничего не делают.