— Чертова страна! Она разбивает мне сердце, Федерико!
— Знаю.
— Вот поэтому ты должен поехать со мной. Мы должны бороться за свободу!
— Хочешь бороться за свободу в свободной стране?... Этим нужно заниматься здесь...
— Чертова страна! Она разбивает мне сердце, Федерико!
— Знаю.
— Вот поэтому ты должен поехать со мной. Мы должны бороться за свободу!
— Хочешь бороться за свободу в свободной стране?... Этим нужно заниматься здесь...
Настоящая свобода нелегка. Она болезненна. Она опасна. Но я всегда хотел её, и я готов бороться за неё. Кем бы я ни захотел стать, как бы я ни хотел жить, кого бы я ни выбрал себе в друзья и единомышленники — это моё право. Это наше право — свобода.
— Увлечения? Взгляды? Суждения?
— Дадизм. Анархизм. И воспитание гениальности.
— Чьей гениальности?
— Моей.
Свобода — это не вседозволенность, а способ управлять своей жизнью. Человек свободен, даже если сидит за решеткой, ведь это был его выбор, попасть туда
Свобода и здоровье имеют одно общее: по-настоящему ценишь их только тогда, когда их не хватает.
Видите ли, в тюрьме я уже бывал. Правда, всего три недели и всего лишь в предвариловке, но когда тебе дважды в день приходится играть в шахматы с угрюмо-свирепым болельщиком «Вест Хэм», у которого татуировка «УБЬЮ» на одной руке и «УБЬЮ» на другой, да еще набором шахматных фигур, где не хватает шести пешек, всех ладей и двух слонов, – в общем, ты невольно вдруг начинаешь ценить кое-какие мелочи. Такие, например, как свобода.
Ты всё сделал правильно.
Зачем мне это нужно? Всё сводится к одному простому правилу: чтобы научиться ценить свободу, нужно лично познать несвободу.
Но если она не помнит свободы, что тогда?..
Ты хоть понимаешь, в какое время ты пришел? Свобода сегодня — это возможность щелкать по тысячам каналов, на халяву качать порнуху и просто делать то, за что тебе ничего не будет, все. И стадо уже смирилось с этой подменой.