Слишком много полопалось струн
Слишком много не разгаданных рун
Выпало мне в раскладе
И за маской действительно нет лица
И дороге не будет конца
Какая уж там награда…
Слишком много полопалось струн
Слишком много не разгаданных рун
Выпало мне в раскладе
И за маской действительно нет лица
И дороге не будет конца
Какая уж там награда…
Все как-то без меня
Само собой
Слишком много курю…
Прячу мысли за дымом,
За собой наблюдаю со стороны -
Как давно уже тлею, а не горю,
А жизнь проплывает мимо,
Не задевая моей струны…
Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.
В том, что им было хорошо, нисколько не сомневался. Это была та самая любовь, которую он лично не понимал. Тупая, коровья. Они собирались мирно пастись на сочном зелёном лугу, давать молоко и рожать телят, которых оставят в живых только затем, чтобы потом, когда родители состарятся, те, в свою очередь, тоже плодились и давали молоко. Пока не настанет время идти на бойню. Ибо у каждого стада есть пастух, а у всякого пастуха хозяин, который платит. И всё через пастуха, загоняющего животных на бойню, решает хозяин.
Чёрт возьми, но им было хорошо! Они не задумывались о смысле жизни, не стремились её преобразовать. Просто ели, пили, занимались любовью, давали молоко...
Моя жизнь всегда находилась в состоянии хрупкого равновесия, и чаша весов обычно перевешивала не в мою пользу. Если хоть что-то налаживалось, то что-то другое непременно шло под откос. Это стало самым суровым уроком, преподанным мне жизнью, и осознание сего печального факта тяжелым грузом давило на сердце.