Сновa словa стреляют в песок,
Горько опять нaчинaть с нуля,
Kровь кaк водa уходит в песок,
Kто из вaс помнит, чья это земля?
Стакан вина, дорога длинна, слезы не вытирай.
Судьба одна и нас она не приведет в рай.
Друзья стоят и прячут взгляд и гонят мысль одну:
Какой дурак, какой дурак тебя послал на войну?
Еще раз ночь без любви, без тепла,
В дурмане призрачных грез.
Еще раз ночь словно мост ты сожгла,
И жизнь летит под откос.
Ты попала в страшный плен:
Все вокруг мираж.
Не уйти, не встать с колен,
Не отпустит грозный страж.
В пустыне в песках догнивают одни,
Плaмя костров поглотило других.
Поняли всю бесполезность войны
Те, кто случaйно остaлись в живых.
Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?
После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.
Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.
Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,
Напоминая детства дни, бумажный календарь.
Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…
Так много черных чисел в них, так мало красных дат.
Cлайд с цитатой