Вера — это такая мука, все равно, что любить того, кто во мраке и не являет лица.
Мы создаем образ собственного страха, и этот образ называем Богом.
Вера — это такая мука, все равно, что любить того, кто во мраке и не являет лица.
— Вера — это такая мука. Все равно, что любить того, кто скрыт во мраке и не являет лицо, как не кричи.
Но сейчас, рядом с вами, все это кажется мне таким не стоящим. Это все вдруг стало неважно.
— Вот вы и повеселели.
— Я запомню этот миг. Этот покой... Землянику, чашу молока. Ваши лица в вечернем свете. Спящего Микаэля, Иова с лютней. Я постараюсь запомнить нашу беседу. Я буду нести это воспоминание так бережно, будто в моих руках чаша, наполненная парным молоком. Для меня это будет знаменем и источником радости.
Если веришь — на судьбу надейся,
Все мы — одна семья,
Пусть живут и там, и тут
Два мира, ты и я.
Пусть текут часы забвенья,
Грусть и радость устраня;
Близко время исцеленья, -
Верь же вновь сиянью дня!
— Я ангел, я пойму, когда мои крылья вернутся.
— А до тех пор что? Ты такой же смертный, как и я? Разве нет?
— Ну, наверное, ты права. Если бы я умер прямо сейчас, я не уверен, что попал бы в рай.
— В таком случае, для меня точно никакой надежды нет.
— Вот здесь-то и надо верить, Шарлотта. Проявить надежду в безнадежные времена.
— Но вера... Ангел ты или нет, мне кажется ты абсолютно ничего не знаешь, как и я. Может, мы с тобой не такие уж и разные.
Человека принимают в лоно церкви за то, что он верит, а изгоняют оттуда за то, что он знает.
Почему никак не научусь просто БРАТЬ? Почему прежде спешу отдать что-нибудь своё, пусть меня ни о чём не просят и ни на что не надеются? А отдав, робко ожидаю получить в ответ хотя бы столько же, и каждый раз попадаю впросак. Почему продолжаю верить, раз за разом убеждаясь в лживости мира?
Вера во что-то высшее поможет быть на финише.
Надо приложить усилия, и ты увидишь -
Ты не одинок.
Разбей свой замок, выбери свой путь,
По которому ты шел бы, жил бы, верил бы, был бы,
Смог бы идти, ощущая цель впереди.