Дмитрий Юрьевич Пучков

А там и разоблачение помершего шестьдесят лет назад Сталина, и непрерывные рассказы про ГУЛАГи, и прочие ужасы жизни среди проклятых совков.

У простолюдина мозг устроен просто — «Была война, мы в ней победили и мой дедушка был героем. Если вы хотите сказать, что мой дедушка был кровавый сталинский упырь, я вас буду ненавидеть, а всё, что вы говорите, я буду считать ложью, произнесенную за деньги Соединённых Штатов». Вот так думает простолюдин. И он абсолютно прав, потому что поливание самих себя дерьмом ни к чему хорошему не приводило никогда.

0.00

Другие цитаты по теме

Хорошо это или плохо — уничтожение СССР? Как и демократия пост-советского разлива: для кого как. Тогда было хорошо одним, теперь хорошо — другим. Речь не про «необходимость уничтожения тоталитаризма». Речь о том, что сарай, в котором мы жили, снесли. А новый сарай построен не из импортного кирпича, а из обломков старого сарая.

Предки для нас существуют, мы же для них — нет, потому что мы про них кое-что знаем, а они про нас ровным счётом ничего. Они от нас зависят.

... сам дед советскую научно-популярную литературу читать не любил: пока доберешься до чего-нибудь осмысленного, занозишь всю душу, продираясь сквозь дурнолесье цитат из вождей.

Я очень хорошо помню тот день, когда понял, что нельзя верить советской пропаганде. Это очень простая история. Папа был журналистом, а я был очень политизированным ребёнком. В 1962 году я прочёл статью под названием «Ливерпульские идолы стригут баранов». Я не понимал смысла заголовка, но я прочёл статью и понял, что существует такая группа «Битлз», и это плохая, отвратительная, ужасная, кривляющаяся кучка людей, которая выступает с сиденьями от унитазов на шее. Я всё это усвоил и в это поверил. Но прошло полтора года, папа как раз приехал из Испании, и в чемодане у него была пластинка «Битлз». В это мгновенье для меня рухнула советская пропаганда.

Кстати, не подумай, что я исключаю себя из числа ищущих «новое» в прошлом.

Главное, что мы были друг у друга, и теперь, простив себе многое, хоть и не все, я улыбаюсь тому, что когда-то случилось между нами.

Есть что-то непристойное в этом почитании прошлого, и кончается оно обычно ночлежками или окопами.

Надеюсь, ты бежал к заветной цели, а не просто от незавидного прошлого.

— Думаешь, мама сегодня придет к нам?

— Кармен уже с нами. Но это словно теплое ощущение того, что твои близкие рядом. Все эти люди потеряли близких. Но пока мы их помним, мы ежегодно можем целую ночь чувствовать, что они с нами.

— Я скучаю по ней...

— А ты прислушайся и почувствуешь, что мама тут, вместе со всеми нашими предками. Пока мы их помним – они с нами. Стоит нам их забыть – они навсегда исчезнут.

Да, я человек с такими противоречиями! А может быть, не столько мой мозг, сколько моё прошлое — в результате того гнёта, которым оно давило меня, — превратило меня в человека с противоречиями.