Я не моделирую одежду. Я создаю мечты.
В отсутствие одежды, в отсутствие еды,
Куда светлей надежды, куда ясней мечты!
Я не моделирую одежду. Я создаю мечты.
But baby if you give me just one more try
We can pack up our old dreams
And our old lives
We'll find a place where the sun still shines
And I will love you
Baby — always
And I'll be there forever and a day -
Always.
Мечты — это иллюзии, ведущие прямо в преисподнюю... и погружающие в бесконечную тьму.
Если у вас есть мечта, ничто не помешает вам воплотить ее в жизнь, пока вы не сдаетесь.
И вот твой разум уже блуждает. Чем больше ты стараешься вслушиваться в музыку, тем более неуловимой она становится. Чем отчаяннее ты пытаешься сосредоточиться, тем больше преград возникает между тобой и звуком. Ты хочешь стать невесомым, чтобы музыка поддерживала тебя на плаву, как вода. Как бренди.
Когда женщина почувствует, что её муж равнодушен к ней, она начинает одеваться слишком кричаще и безвкусно, или у неё появляются очень нарядные шляпки, за которые платит чужой муж.
Светло и тишина... Не причиняя боль,
Ты снова для меня опять играешь ту же роль.
Антракт давно застыл и зритель мой ушёл.
Мечта не будет целью, но теперь какой в ней толк?
Когда мы следуем за нашими мечтами, мы можем произвести на других впечатление, что мы несчастны и неудачливы. Но неважно, что думают другие. Важна радость в нашем сердце.
Через некоторое время ему повстречались две девицы под руку с молодым человеком, с которым они кокетничали напропалую. Гаррис спросил, не видали ли они его жену. Одна из девушек осведомилась, как та выглядит. Гаррис знал по-голландски недостаточно, чтобы описать дамский туалет, и описал жену самым общим образом, как красавицу среднего роста. Это их не удовлетворило — приметы были недостаточны; эдак всякий мужчина может предъявить права на красивую женщину и потребовать себе чужую жену! Они желали знать, как она была одета, но этого Гаррис не мог припомнить ни за какие коврижки. Я вообще сомневаюсь, может ли мужчина вспомнить, как была одета женщина, если прошло больше десяти минут со времени их разлуки. Гаррис, впрочем, сообразил, что на его жене была голубая юбка и потом что-то такое от талии до шеи, на чем эта юбка держалась...