Борис Леонидович Пастернак

Другие цитаты по теме

Но стихи — это так, отдушина для успокоения. Маленькая слабость, сдвиг по фазе.

Поначалу Тристан был коровой,

А Изольда – простой швеёй.

Они долго любили друг друга,

Но потом объявили бой.

И все рыцари плясали тамбукку,

И все рыцари кричали: «Ура!».

Если голову пускают по кругу,

Значит, то – моя голова.

Стих начинается с комка в горле, чувства беды, тоски по дому, тоски по любви.

И опять завертит мной

Прошлогоднее унынье

И дела зимы иной,

И опять кольнут доныне

Неотпущенной виной,

И окно по крестовине

Сдавит голод дровяной.

Грустя и плача и смеясь,

Звенят ручьи моих стихов

  У ног твоих,

  И каждый стих

Бежит, плетет живую вязь,

Своих не зная берегов.

Я ненавижу человечество,

Я от него бегу спеша.

Мое единое отечество -

Моя пустынная душа.

С людьми скучаю до чрезмерности,

Одно и то же вижу в них.

Желаю случая, неверности,

Влюблен в движение и в стих.

О, как люблю, люблю случайности,

Внезапно взятый поцелуй,

И весь восторг — до сладкой крайности,

И стих, в котором пенье струй.

Стихи еще делятся (для автора) на такие, о которых поэт может вспомнить, как он писал их, и на такие, которые как бы самозародились. В одних автор обречен слышать голос скрипки, некогда помогавшей ему их сочинить, в других — стук вагона, мешавшего ему их написать. Стихи могут быть связаны с запахами духов и цветов. Шиповник в цикле «Шиповник цветет» действительно одуряюще благоухал в какой-то момент, связанный с этим циклом.

Поспорили однажды два поэта

О свойствах эпиграммы и сонета.

Их критик рассудил: обдумав дело,

Он пальму присудил сонету смело.

И тем обосновал свое решенье,

Что — сладостней сонета украшенье.

Пусть так! А я в стихи добавлю соли:

Посо́ленное сохранится доле.

За Дьявола Тебя молю,

Господь! И он — Твое созданье.

Я Дьявола за то люблю,

Что вижу в нем — мое страданье.

Борясь и мучаясь, он сеть

Свою заботливо сплетает...

И не могу я не жалеть

Того, кто, как и я, — страдает.

Когда восстанет наша плоть

В Твоем суде, для воздаянья,

О, отпусти ему, Господь,

Его безумство — за страданье.