Древние (The Originals)

– За следующую сотню лет мы много раз бежали, пока вы не похоронили меня на девять веков.

– Ты был опасен.

– Опасен?!

– Да.

– Клаус и Кол убивал всё, что движется, а слишком опасным посчитали меня?

0.00

Другие цитаты по теме

Никто не может навредить моей семье и продолжать жить. Никто.

Семейные узы наделяют нас неизмеримой силой. Но мы так же должны принимать их как должное. Они обязуют нас любить без всяких условностей. Без извинений. Мы не можем отказаться от силы этих уз, даже если сомневаемся них. Узы питаю нас. Дают нам силу. И без этой силы мы — ничто.

За всю мою долгую жизнь, я пришёл к выводу, что мы навеки связаны с теми, кто с нами одной крови. И пусть мы не выбираем своих родных, связь с ними может стать великой силой. Или глубочайшим разочарованием.

Девятьсот лет в ящике, и ни капли терпения.

Пожалуйста, никогда в жизни ни за что не плати.

– Я не заботился ни о чём на протяжении веков. С какой стати ты?

– Потому что я подвёл тебя. Потому что, когда отец впервые поднял на тебя руку, я должен был убить его. И я пообещал тебе: «Всегда и навеки. Семья превыше всего».

— История ничему тебя не научила? Мы не бросаем тебя, Ник, это ты отталкиваешь нас.

— Разве? Все это время я старался для вас. Я умолял тебя, брат, о прощении, за то что заколол. Пытался вернуть наш дом.

А ты, сестрица, в то самое время опять связалась с Марселем. Любишь того, с кем не должна быть. Ведь он управляет империей, которую построили мы. А он отобрал!

Я не оправдываюсь в прошлых грехах. Но тот единственный раз, когда вы двое могли быть на моей стороне и поверить в меня. В то, что мои намерения относительно ребенка чисты. Вы решили играть против меня. Примкнуть к моим врагам.

Я хотел вернуть наш дом и сделал это. Я буду жить там, а вы двое можете оставаться здесь и гнить.

— Неужели ты простил меня?

— Я обдумаю это... когда тебя простит Хейли, Джия вернётся из мёртвых и ад покроется льдом.

— Так вот чем вы заняты, когда мы наконец вместе. Вампирский книжный клуб.

— Чтение заставляет мыслить, сестра. Разве не так, Элайджа?

— Да. Это абсолютная правда, Никлаус.

— И что это такое?

[Ребекка показывает на тело девушки, лежащее на столе]

— Это предложение мира.

— Я предположил, что спустя столько времени гниения в гробу, мой старший брат будет немного голоден.

— Поэтому я объяснил своему младшему брату, что прощение не может быть куплено. Я предпочитаю увидеть изменения в поведении, которое выражает раскаяние и рост личности, а не эту чушь.

— Ты так ждал, что я исправлюсь. Как человек, который пытается катить камень вверх по бесконечной горе.

— Не существует бесконечных гор, брат. Просто некоторые из них чуть повыше.