Чтобы что-то заполучить, нужно что-то отдать. Чтобы воплотить амбиции в жизнь, нужно пойти на риск. Жертвой может быть время или, возможно, даже усилие, которое оставит шрам на твоей жизни. Выберешь ли ты мир, как слабый, или поставишь на кон свое унижение ради достижения вершины?!
— Тебя устраивает такое обращение?
— А?
— С нетерпением ждёщь выпуска, чтобы это закончилось? Это никогда не закончится. Люди, вроде тебя, которые не могут выступить против тех, кто их унижает, будут питомцами всю жизнь. Так тебя и правда это устраивает? У тебя может и нет способа избежать его приказов, раз уж академия это позволяет... Но не воспользоваться таким шансом — это всё равно, что не сбежать из тюрьмы, в которой убрали решётки. Это всё равно, что признать, что ты и есть питомец.
— Я...
— Ох, хотя, может, именно так ты и хочешь жить. Жить в страхе от таких людей, как он, выполнять все приказы, ожидая взамен лишь малейшего проявления доброты... Ничего, многие люди так живут. Хотя сама я этого не понимаю. Но в таком случае, выйти из игры, даже не подняв ставку, будет даже к лучшему.
Он единственный, кто у меня остался, и единственный, кого я любила, но так и не сказала ему об этом. Надеюсь, он чувствовал мою привязанность, невысказанную благодарность за оказываемую поддержку и время, потраченное на меня. И за безграничное терпение, которое он мудро проявлял каждый раз, когда я ухитрялась втянуть его в неприятности. Мне так жаль, что я не говорила ему, что люблю его, когда была возможность.
Однажды время мимоходом отличный мне дало совет
(Ведь время, если поразмыслить, умней, чем весь ученый свет)
«О Рудаки, – оно сказало, – не зарься на чужое счастье.
Твоя судьба не из завидных, но и такой у многих нет».
— Вот 450 долларов — все до цента, что я отложил к выпускному...
— И от меня 300...
— Всего 750... Невелико богатство.
— Но история от этого становится куда интересней! Станем миллионерами и сможем рассказывать истории, что начинали с нуля.
— Вопрос лишь в том, чем мы займемся...
— И где...
— Как дети втягиваются в универскую жизнь? Я не могу понять.
— Три слова. Навыки. Управления. Временем.
Он опаздывал потому, что ему страшно нравился двадцатый век. Он был намного лучше века семнадцатого, и неизмеримо лучше четырнадцатого. Чем хорошо Время, любил говорить Кроули, так это тем, что оно медленно, но неуклонно уносит его все дальше и дальше от четырнадцатого века, самого наискучнейшего столетия во всей истории Божьего, извините за выражение, мира.
Старый календарь — самая безжизненная вещь на свете, если только он не прошлогодний ежедневник. Хотя почему? — подумала Мария, ведь оттого, что время уже прошло, оно не сделалось менее интересным, чем время, которое ещё не наступило. Она пролистала назад страницы календаря и вспомнила январь (когда болела ветрянкой), и март (день рождения, и еще она начала ходить на фигурное катание), а в июне она первый раз в жизни сама поехала на поезде к крёстной. Эти месяцы напомнили ей банки с джемом дома в кладовке — полные и с наклейками. Остальные — сентябрь, октябрь и их соседи стояли пустые и непредсказуемые.
Найдите время для любви, найдите время для общения и найдите время для возможности поделиться всем, что имеете сказать.
Cлайд с цитатой