— Тут вот ещё... анонимку под дверь сунули. По ночам в женском общежитии — бордель и всё такое...
— Готов внедриться, поработать пару недель. Надо выяснить, какая из девиц представляет наибольшую опасность для общества.
— Тут вот ещё... анонимку под дверь сунули. По ночам в женском общежитии — бордель и всё такое...
— Готов внедриться, поработать пару недель. Надо выяснить, какая из девиц представляет наибольшую опасность для общества.
Когда вам бывает грустно, вспоминайте главное — жизнь прекрасна, невзирая на недочёты.
— Там толпа, человек двести. Стоят, ругаются...
— Толпа — это страшно, согласен. А ведь ещё вчера это были милые, прекрасные люди...
Это ведь не какая-то игра, где я мог бы перезагрузиться и попробовать изменить выбор.
Принцесса: Отец, ну хоть раз в жизни поверь мне. Я даю тебе честное слово: жених — идиот!
Король-отец: Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр.
Принцесса: Но он толстый!
Король-отец: Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый».
Принцесса: Он глухой, по-моему! Я ругаюсь, а он не слышит и ржет.
Король-отец: Король не может ржать. Это он милостиво улыбается.
Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.
— Да она же всю жизнь из этой деревушки носу не высовывала! Многовато на себя берет! Что она может знать о жизни?
Я кротко возразил, что если мисс Марпл практически ничего не знает о Жизни с большой буквы, то о жизни в Сент-Мэри-Мид она знает все досконально.
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.