Элита — это не те, у кого много денег. Элита — это те, кто в совершенстве владеет самим собой.
0.00
Есть такое правило: кто не борется за свое счастье, тот его не заслуживает.
Крем
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЧудовищная несостоятельность элиты есть гораздо большее преступление, чем жестокость. Во-первых, потому что эта чудовищная несостоятельность порождает жестокость, во-вторых, потому что она жестока сама по себе, потому что ей наплевать на всех, кроме самой элиты. И в-третьих — потому что потом приходит диктатор на волне ее несостоятельности. Что нужно было от Хрущева секретарям райкома? Чтобы элиту не трогали. Почему они так восстали против Берии? Потому что они хотели защитить себя. И каждый раз, когда они начинают думать о себе, обсуждать, сколько это дало им, а не народу, рано или поздно за это народ мстит. И это справедливая месть.
Некоторые считают, что любовь — это удел богов и героев. Простым смертным довольно скромного семейного очага без высоких страстей. Для обычных людей любовь — непосильное испытание. Ох, эта любовь! Она несет и страдание, и разрушение, и гибель.
Три главных катализатора творчества — страдание, бедность и любовь. Любовь, особенно. Во-первых, ее всегда мало. Во-вторых, она сублимируется лучше всего. В-третьих, принимает самые разнообразные формы и поэтому никогда не надоедает.
Главное отличие брака от просто любви то, что брак имеет все шансы продлиться всю жизнь.
Появление заветной цели преображает людей. Человек, который хочет чего-то по-настоящему, от всей души, становится почти всемогущим.
В высшем обществе принято посещать мероприятия, на которых быть не хочется, и восхищаться явлениями, которые не нравятся – это называется хорошим тоном.
— Этот Фондари всегда был дураком. Перне и Фондари — это два полюса глупости — законник и продажный коп. Осел и питекантроп. Двадцать лет попирает закон Фондари, но Перне опаснее, тут глупость действует от имени государства. А Фондари работает на себя лично.
— Вы, по-моему, тоже.
— Вы так думаете? Я работаю для общего блага, ведь у меня есть сведения обо всем Париже. Я здороваюсь с подонками, захожу к ним...
— И убиваете.
— Я не терплю подлецов, Марешаль, из-за них страна гибнет. Подонки во Франции выступают с трибун, контролируют газеты, финансируют выборы — их ставленники добывают им новые рынки, новые зоны влияния. Такова сегодняшняя элита. Завтра их сыночки станут уже аристократами. Эпоха подлецов, милостью Божьей.
Мы живем в очень странном мире, где вроде бы всё случайно. Но эти случайности так тесно связаны друг с другом и ведут к таким последствиям, что временами кажется, ничего случайного нет. Всё подчинено одному великому замыслу, который нам не постичь, не угадать... Можно лишь изредка на кратчайший миг почувствовать его присутствие, ощутить себя его частью и просто довериться его воле.