Наверное, мы несчастливое поколение, потому что не доверяем друзьям, а тем более взрослым. Взрослые, превратив нас по подобию своему в консервные банки с удобной для них начинкой, забыли приложить к этим банкам ключи и сердятся, что не могут открыть. На кого сердятся?
Взрослые народ загадочный. Некоторые черствы, другие заносчивы, а иные назойливо добросердечны. А те, о которых Сент-Экзюпери сказал: «Я долго жил среди взрослых. Я видел их совсем близко и от этого, признаться, не стал думать о них лучше», — враги.
Родители не всегда имеют силы и время для воспитания, а воспитание учителей сводится к нотациям и окрикам. Человека в ученике не видят.
Мы упрекаем детей в жестокости, но мы столько лет возвышали жестокость в подвиг, если нам казалось, что она для пользы дела. Мы требуем от них сострадания, но разве мы не внушали всем, что жалость унижает, и не оправдывали беспощадность во имя великой цели?.. Прошлое мстит нам в наших детях.
Все ищут выгоду. Влияние вещей настолько сильно, что некоторые теряют рассудок. Вещи, как Демон, преследуют нас! Я завидую монахам. Келья помогала им избавляться от мирских соблазнов. Но есть и другое спасение — РАЗУМ. Чем больше человек знает, тем трезвее смотрит на все, что его окружает, и это спасает.
Не боится,-с горечью подумала Надежда Прохоровна.-Высказала все, что думает, и полным именем подписалась. Ничего они, теперешние, не боятся. А мы привыкли бояться...
— Ты не доверяешь людям?
— Да. Особенно таким, как ты.
— Почему?
— У таких подонков как ты, есть удивительная способность. Вы видите то, что тщательно пытаешься скрыть.
Огнезвёзд был другим, потому что никогда не забывал о том, кем был раньше. Он считал, что важно не то, где кот родился, а какой он сам по себе. Домашний кот может оказаться преданным товарищем, а воин, родившийся в племени, способен предать в трудный момент.
У меня было две причины уважать моего учителя: он желал мне добра и у него дурно пахло изо рта. Взрослым полагалось быть морщинистыми, неаппетитными уродами; когда они меня целовали, мне нравилось преодолевать легкую тошноту, это доказывало, что добродетель дается дорогой ценой.
— Она обещала вернуться к тем, кто ее ждет. И я буду ждать. Ждать, еще мучительнее, чем быть с ней.
— А я не стану ждать.
— Ты так боишься довериться?
Попробуйте представить, что все, все дети стали идеально послушными. И верят всему, что мы творим и говорим. Что получилось? Правильно: поколение беспомощных дебилов.
Cлайд с цитатой